Спасти Ивановку

— Ой, бабы, а герой-любовник поплакать вышел!

Матвей хотел одернуть ротозеев, но куда там, его никто не слышал в шуме толпы, и он побежал через дорогу.

— Ты что встал, пойдем отсюда! Пойдем-пойдем, да что-то ты бледный такой?

Вацлав, увидев Аглаю с чемоданами, был ошарашен, он не замечал издевающейся толпы людей, не обращал внимания на подошедшего Матвея, он словно опомнился: «Аглая, голубка моя, любимая, родная, да что же это? Я что, никогда тебя больше не увижу?» — проносилось у него в голове. Как же так, ругал он себя, счастье было так близко, как никогда, а они оба не смогли его удержать!

— Пойдем скорей, — тормошил его Матвей.

— Да-да, конечно, надо бежать, бежать за ней, — бормотал Вацлав, — а куда она поехала?

— Послушай, Аглая уехала навсегда в Петербург, и не надо за ней бежать!

Матвею стало совестно даже, когда Вацлав остановил на нем беспомощный растерянный взгляд. Он легонько подтолкнул парня в спину:

— Пойдем.

— Куда?

— К леснику надо съездить, про лотосы у него спросить.

Пока шли к лошадям, Вацлав несколько раз оборачивался, но на пыльной дороге давно уже никого не было видно, ни коляски, ни лошадей, ни его возлюбленной.

Казалось, вместе с ней уехало из села все самое лучшее, что может быть в жизни — шум и свежесть весеннего дождя, ласковые утренние солнечные лучи, предчувствие чего-то прекрасного.

Когда прискакали к избушке лесника, Матвей спрыгнул на землю, Вацлав последовал за ним, но через несколько шагов без сил опустился в мартовский рыхлый снег.

— Ты что? — удивился Матвей.

— Вставай, вон Алексеич вышел, ждет нас.

— Ну ты иди, а я посижу пока здесь.

— Пойдем вместе.

— Я туда не дойду. Прости уж меня, Матвей, иди сам.

Подошел Алексеич:

— Что такое, он что, пьяный?

— Нет, — обеспокоенный Матвей пожал руку леснику, — не пойму, что с ним такое. Вацлав, вставай, держись за меня.

Вацлав схватил протянутую руку, прошел несколько шагов, закрыл глаза и снова стал оседать.

— Что-то мне это не нравится, — покачал головой лесник, — вези-ка ты его домой, давай лошадей запряжем в телегу.

Мужчины накидали в телегу соломы, осторожно положили туда Вацлава. Матвей пустил коней медленным шагом.

— И доктора позовите, — крикнул вслед Алексеич.

Беата встревоженно наблюдала, как Матвей на руках выносит ее мужа из телеги, несет в дом, укладывает на кровать.

Прибежали дети и начали плакать, они совершенно не понимали, что случилось с их отцом, который с утра казался абсолютно здоровым и даже веселым, а теперь лежит пластом и молчит.