Спасти Ивановку

После часа манипуляций она вся вспотела и выглядела крайне уставшей.

— Может, покормить вас? — предложила Беата.

— Нет, нельзя терять время, тут счет на минуты идет.

— Так ведь с утра ему лучше было!

— Принеси банку с водой, я воду заговорю.

Тетя Аня долго шептала что-то над водой.

— Вот, давай ему пить и еще мочи тряпку этой водой и обтирай ему тело, поняла?

— Да, все сделаю, как вы сказали.

— Я пойду в церковь помолюсь за его здоровье.

— Так он же не православный.

— Зря в нашу веру не перешел. Дети православные?

— Да.

— Тогда за них помолюсь, попрошу сиротами их не оставить, — тетя Аня постояла немного в сенях и сказала перед уходом: — и не вздумай больше своих польских духов вызывать, поняла?

— Да что вы, не буду, конечно, — пообещала Беата и отчаянно заплакала.

Зачем ей вызывать древних богинь своей родины, они ведь сами знают, в каком отчаянном положении находится ее муж, неужели не помогут?

Спиридон сидел у кровати больного и совершенно не понимал, что ему делать и как помочь другу.

— Принеси мне одеяло, — попросил Вацлав, хотя и так был укрыт, — что-то мне холодно очень.

От Беаты толку не было, она вся тряслась и заходилась в плаче. Зося принесла из своей комнаты несколько одеял, и Спиридон выбрал из них самое красивое.

— Ну как, теплее теперь?

— Как же ты прав был, Спиридон, — сказал вдруг Вацлав, — ты же тогда совсем молоденьким парнишкой был, а назвал вещи своими именами. И почему у меня самого ума на это не хватило?

— Ты про что говоришь?

— Да про то, что жениться по любви надо, а не из чувства долга.

— Да не переживай, вот выздоровеешь, подрастут ваши дети, и сам им все скажешь.

— Как бы я хотел увидеть, как мои цветочки ненаглядные вырастут, станут взрослыми красивыми людьми.

Вацлав вдруг порывисто закрыл лицо руками.

— Ты что, Вацлав, — Спиридон взял его за плечи как бы обнимая, — все хорошо, ты поправишься, мы еще все вместе и за праздничным столом посидим, и в лес съездим, и на свадьбах наших детей погуляем, и внуков будем воспитывать!

«Да, хорошо бы так», — подумал Вацлав.

— Ты же здесь будешь, рядом, никуда не уйдешь? — попросил он.

— Здесь, конечно, я никуда не уйду, — пообещал Спиридон.

Ближе к вечеру пришел доктор, проверил пульс и горестно отметил, что изменений в лучшую сторону нет и не предвидится.