Спасти Ивановку

На полу валялись осколки выбитого оконного стекла, с плачем их подметала на совок шестнадцатилетняя внучка Наталья.

— Ты проснулась уже? Что происходит?

— Да что, бабушка, непонятно разве? Опять белогвардейцы, будь они прокляты!

Как будто в ответ через разбитые окна в комнату безжалостно внесся стрекот пулеметов.

— Господи! — Беата невольно прикрыла голову руками. — Опять обстрел! Хорошо хоть, Стефан и Матена в поля уехали!

— Зато мы здесь, — зло обронила Наталья.

Дом снова вздрогнул.

Как же хочется жить, хоть в шестнадцать лет, хоть в семьдесят восемь! Как надоело дрожать и каждую минуту ожидать новых нападений!

— А все ты, бабушка, — Наталья выпрямилась с совком в руке, — «давай останемся, давай останемся, в доме тоже полно дел!»

Беата умоляюще смотрела на любимую внучку:

— Послушай, Натазя…

— Я сказала, что я не Натазя, хватит уже повторять! Я — Наталья, и жених у меня русский!

С улицы послышались крики взволнованной толпы.

Бабушка с внучкой выглянули во двор. Ветер доносил едкие клубы дыма со стороны соседней деревни Андреевки, вдалеке виднелось огромное черное облако, поднимавшееся от земли и взмывающее в синие небеса. Мимо их дома куда-то бежали люди с искаженными диким страхом лицами. Беата схватила за руку одного из бежавших мальчишек:

— Куда все бегут?

— Нас японцы обстреливают, село окружили со всех сторон!

Ненадолго остановилась и мать мальчишки, соседская крестьянка Мария Бондаренко.

— Такой ужас творится, — говорила она, дрожа как осиновый лист, — побежали мы на край села, а там японцы, и всех, кого видят, из пулемета расстреливают! Тогда мы побежали обратно! А куда бежать, пулеметные очереди отовсюду!

Голос соседки заглушили звуки пальбы из пушек.

У Наталья ноги подкосились от страха, перед глазами все поплыло, и ее тоже затрясло, как соседку.

— Ой, смотрите, белогвардейцы скачут! — раздался чей-то истошный крик.

— Мы красные! — закричали в ответ бойцы, подъезжая на лошадях. Их было человек пять, не больше.

Но многие селяне уже разбежались с воплями кто куда.

Наталья жестом показала бабушке идти в дом:

— Накинь на себя что-нибудь, а то стоишь в одной ночнушке!

Беата скользнула в дом одеваться, а Наталья распахнутыми глазами смотрела на приближающихся солдат.

— Вы правда красные?

— Правда, — сказал один из них, по всей видимости, главный, — я —командир отряда Савелий Рыбов.

— Мой жених сейчас тоже где-то в рядах красных.