Спасти Ивановку

«Теперь я понимаю, почему люди из деревень в город рвутся, — думала Ирина Игоревна, — до дома дойдешь, а там ни ванны горячей, ни теплого туалета. Пока печь не затопишь, не согреешься».

Она долго не раздевалась, сидя на лавке в тулупе и наблюдая, как Матвей кидает дрова в печь, и от горящего обрывка бумаги и перемешивания кочергой дрова начинают постепенно загораться и издавать желанное, такое необходимое тепло.

— Что бы я без тебя делала? — с благодарностью прошептала она замерзшими губами, которые без помады теперь постоянно облезали и болели.

Может, попробовать смазывать их жиром?

Матвей подошел, сел рядом на лавку, взял ее замерзшие руки в свои, стараясь согреть. Заглянул в ее темные, такие бездонные и прекрасные глаза.

— Ирина, давно хочу тебе сказать…

— Что? Говори.

— Давай вместе будем, а? Я же вижу, что тоже тебе нравлюсь.

Ирина Игоревна прикрыла глаза и на миг почувствовала такое блаженство, как будто она находится не посреди зимы и суровой тайги, а где-то на берегу ласкового южного моря, на нежном горячем песочке, и легкий ветерок, пахнущий морем и свежестью, ласкает ее лицо, тело, волосы.

Открыв глаза, она увидела совсем рядом источник своего блаженства — приятное мужественное лицо, обрамленное светлыми волосами, — и отражение своего блаженства в нежно-голубом взгляде, направленном на нее.

— Скоро жена твоя сюда явится, — напомнила Ирина Игоревна, — вроде этой весной новый сплав будет.

— Я уже написал ей письмо, осталось отправить.

— Какое письмо?

— Я написал ей, чтоб не приезжала.

— А разве так можно? Вы же с ней венчанные супруги.

Матвей стал осторожно расстегивать тулуп — в комнате становилось все теплее и теплее.

— Знаешь, когда-то очень давно моего прадеда перевели из войска Донского в Забайкальское на службу. Он и другие казаки, попавшие под перевод, добирались туда три месяца, некоторые погибли по пути, но многие дошли, и мой прадед в их числе. А жены их лишь через год в Забайкалье приехали, но к тому времени многие казаки уже с другими женами жили.

— Да ты что? А твой прадед?

— Он тоже другой женой обзавелся, из местных.

— И что ж они делали? Ему пришлось вернуться к старой жене или с новой остался?

— Остался с новой, старую отдельно поселил. Сходил к атаману, тот разрешил так сделать.

— А жена тебя послушается и не приедет? Вдруг все же приедет, и что нам делать тогда?

— Если приедет, то уедет обратно тем же пароходом, которым приехала.