Спасти Ивановку

Я никогда не встречала такого прекрасного и доброго человека, как ты…

Она хотела продолжить и сказать что-то вроде: «Но быть я с тобой не могу, у меня принципы, в чужую семью не влезу», но вдруг осеклась. Стоп, а ведь если жена Куцева сюда не приедет, стало быть, и сын их, Гордей, здесь никогда не появится. И не погибнет со своими малолетними внуками в тот страшный день в Ивановке.

Ирина Игоревна взглядом призвала мужчину сесть рядом с собой, и когда он мягко, но властно взял ее за руку, прильнула к нему всем телом, обхватила за голову и, забыв про все на свете, затрепетала под его поцелуями.

Пусть остается, парень он не шибко горячий, но для здоровых отношений именно это и надо, а никакие не африканские страсти. Пусть сейчас организует нам баню, принесет медовухи, и пусть остается!

Беата в те часы, когда нагулявшийся народ расходился по домам с вечеринки, сидела дома у печки, закутанная в тёплый платок. Ее единственным развлечением была беспечная болтовня Соньки, которая любила по вечерам заходить в гости на чай с баранками.

Так уж сложилось, что девушек в станице было крайне мало — учительницы держались сами по себе, а с теми, которые работали в больнице, пока что не складывалось отношения. И приходилось высокомерной Беате терпеть глупую, чересчур приземленную Соньку.

— Зима тут такая противная, совсем как в Сибири, — жаловалась Беата, — говорят, и длится так же долго. Теперь до самого апреля так и будем у печки сидеть, ни тепла не увидим, ни тёплого воздуха.

— Да что ж поделаешь, — со вздохом отвечала Сонька, — зима везде лютая.

Это тебе ещё повезло, что ребёночек летом появится, а не в морозы. А я вот у родителей своих была самая старшая. Младших братьев и сестёр целых шесть человек. Сколько раз мне приходилось зимой в проруби стирать их пелёнки. Сижу, бывало, у проруби, в ледяной воде стираю, плачу, а рядом целый ворох лежит белья. Маленьким-то что, лежат себе на печке и пищат. Правда, и умирали часто. Вроде с утра пищит, а к вечеру, глядишь, помер. Почему, отчего, кто его знает.

— Жалко маленьких, — вздохнула Беата, — так много их помирает.

— Жалко, да что ж делать, Бог дал, Бог и взял. А если все начнут выживать, в деревнях домов не хватит. Какая же я счастливая, что в город попала к Алексею Григорьевичу, дай Бог ему здоровья, — Сонька перекрестилась. — Стирать мне и у него приходится, но хоть не в проруби.

И девчонка еще раз перекрестилась.

— А как там мой Вацлав, справляется с работой? — интересовалась Беата.