Спасти Ивановку

Матвей собрался и ушел на службу. Ирина Игоревна принялась привычно хлопотать по хозяйству, как вдруг услышала с улицы какие-то возгласы и необычное движение. Накинув цветастый платок и выйдя на улицу, она увидела казаков, скачущих на лошадях в сторону реки.

— Здорово, — помахал ей один из них с высоты своей лошадки, — пароход пришел, давай с нами на пристань.

Сердце Ирины Игоревны на мгновение остановилось, а потом заколотилось со страшной силой. На этом пароходе должна была прибыть жена Матвея.

Он ей писал, конечно, чтобы не приезжала, однако, кто ее знает, послушалась она своего нареченного или нет? Может, на всякий случай собрать свои вещи, чтобы хоть не уйти с пустыми руками?

«Еще чего, — вдруг подумала она, — хата эта моя, Матвей пусть тогда сам уходит». Подумав, она все же вернулась в дом, взяла свою бордовую сумочку и по привычке продела длинный ремешок через голову. Может, никуда не ходить, запереться в избе и спокойно ждать? Если жена не приедет, то Матвей к вечеру вернется.

А если получится так, что он не придет — что ж, Ирина Игоревна все прекрасно поймет, отступит в сторону.

На пристани было уже много народу, с парохода не спеша по трапу сходили люди, выносили свои пожитки, баулы, обнимались с встречающими, смеялись, разговаривали.

Ирина Игоревна вдруг увидела Жернакова, который быстро показал на нее пальцем и поспешно отвернулся. Стоявшая рядом с ним и держащая за руку мальчонку лет пяти высокая худая девица в коричневом платье с мрачной ненавистью смотрела прямо на Ирину Игоревну!

— Ну-ка, Лушка, подержи мальчонку, — девица передала сына какой-то женщине.

Сама она пошла вперед, зубы стиснуты, взгляд напряженный.

Ирина Игоревна хотела повернуться и уйти, но высокая баба догнала, схватила ее за плечо и заорала:

— Так это ты, стерва, с мужем моим свалялась? Ты знаешь, что у нас дите? Так и знай, я тебе мужа своего не отдам, я насмерть за него биться буду! Эй, бабы, посмотрите на нее!

Люди на пристани — кто украдкой смеялся, кто молча смотрел на происходящее, но никто особо не стремился поддерживать орущую бабу.

И, как назло, не было поблизости ни Матвея, ни Спиридона, чтобы отогнать ее прочь. Боже, какой стыд! Бежать, бежать отсюда скорее, бежать и не оглядываться!

Ирина Игоревна подобрала свою длинную голубую атласную юбку и кинулась наутек.