Спасти Ивановку

Хотя учителя сколько зарабатывают, я не знаю…

— Да тоже нормально они зарабатывают, — со знанием дела сказал Спиридон, — им зарплата идет от правительства и плюс родители скидываются на благодарность учителю, так что нормально так получается.

«Вот оно что, — подумала Ирина Игоревна, — вот откуда начались взятки и поборы в школах!»

— Мы и на школу искусств скидываемся, если дети ходят туда.

— Что за школа искусств? – заинтересовался Вацлав. — Чему там учат?

— Музыке учат, пению, танцам, да много чему. Фортепиано Аглая Всеволодовна преподает…

Вацлав застыл на месте.

— Аглая? — глухо переспросил он. — Она что, тоже здесь живет?

— А как же? Живет и радуется, детишек музыке учит.

— У нее небось тоже семья, дети?

— Одна живет, — Спиридон поставил опустевший стакан на стол и внимательно взглянул на друга, — а как бы ты думал? Судьбу дважды не встречают.

Сказал как припечатал.

Вацлав опустил глаза.

Ирина Игоревна, хлебнув сладкого винишка, оживилась.

— Можно дом посмотреть?

— Пойдем, — сказал Спиридон, — все тебе покажу, и дом, и комнату твою, и двор.

Вацлав возвращался домой так же, как и приехал — на извозчике. Обратная дорога показалась ему быстрее, конь попался резвый. Всю дорогу он был погружен в свои мысли, а ближе к Благовещенску загляделся на вид, который открывался справа от дороги, даже хотел попросить извозчика ехать помедленнее.

И в самом деле вид был потрясающим, как в сказке. Значительно ниже дороги располагалось поселение, и окна домов его ярко освещались золотисто-розовыми лучами заходящего солнца.

Вацлав смотрел на эти резко очерченные облака, сквозь которые струились лучи заходящего солнца и стекали на крыши домов, старался запомнить все увиденное до мельчайших деталей, чтобы нарисовать потом. Хотя могут ли сравниться краски природы с моими красками? — сокрушался в нем художник.

В этой поистине сказочной обстановке вдруг понял он, что счастье вполне еще возможно, оно совсем близко, даже ощутимо! Он точно будет счастлив, только теперь уже навсегда! И правду говорил великий Пушкин — в любом возрасте мы покоряемся любви! Ярчайшие краски необыкновенной деревни захватили его без остатка, они пританцовывали перед его внутренним взглядом и приговаривали: счастье близко, счастье навсегда!

Глава 9.

1880 год

Вацлав толкнул тяжелую дверь и оказался на первом этаже длинного двухэтажного здания.