Спасти Ивановку

— В те страшные дни все тела привозили в церковь и отпевали. А потом увозили туда, где сейчас сосновая рощица, и там хоронили. На это несколько дней ушло, ведь так много было погибших, более пятисот человек!

— Как? — удивилась Ирина Игоревна. — А в источниках указывают цифру двести пятьдесят семь человек.

— Так это только те, кого опознали, чьи фамилии известны. А были еще и неопознанные, так что на самом деле пятьсот и более человек.

— Какой же это ужас!

— А в этой школе искусств, — смотрительница понизила голос, — которая рядом с захоронением, до сих пор странные вещи происходят, знаете ли…

— Что-то сверхъестественное?

— Да, там часто слышат потусторонние голоса, причем самые разные люди их слышат.

Не могут же все они врать.

— Да я и не удивляюсь, такая энергетика мощная. Вы представляете, сколько людей в тот день неожиданно, в один миг, умерли, а сколько людей горевали! У моего прапрадеда шестеро детей было, почти все уже взрослые, со своими женами и детьми, представляете, какое горе было для них всех.

— Я сама в этой школе однажды ощутила что-то странное, — продолжала смотрительница. — Пришла туда дочку забрать, захожу в пустой кабинет рисования, и вдруг чувствую чье-то присутствие. Хотя пустой кабинет, заметьте! Потом слышу — двое людей стаканами чокаются и выпивают. Я застыла. И тут слышу — опять чокаются, стаканы звенят и вроде как осколки на пол посыпались! И вдруг такой грохот, как будто тело со стула свалилось! Я думала, поседею от ужаса. Выбежала из кабинета, а навстречу идет учительница музыки.

А у меня на лице, видимо, все написано было. Она так понимающе на меня посмотрела. А потом мне дочка рассказала, что они как-то решили в этом кабинете своей группой сфотографироваться. Так вот, на фотографиях, кроме детей, оказались белые полупрозрачные тени!

— Да, энергия человеческая никуда не девается, — со вздохом согласилась Ирина Игоревна.

Вскоре она уже стояла возле школы искусств. Справа от школы она увидела ту самую сосновую рощицу и белый обелиск.

Спохватилась, что цветов с собой нет, но что поделаешь, по пути не нашлось цветочного магазина. И в сумке, как нарочно, ни конфет, ни сигарет, ничего, что можно было бы положить на эту землю. На стадионе возле школы, впрочем, росли какие-то дикие цветочки. Нарвав их, Ирина Игоревна с небольшим букетиком вошла в сосновую рощицу.

Побродила немного по траве, среди деревьев, потом негромко сказала:

— Деда Курилов, прапрадед мой! Я твоя праправнучка.