Зэка укроет тайга

 – Иначе люди просто погибнут.

– Вертолет не резиновый, может разбиться от перегрузки. Я не знаю, как он поведет себя при извержении: жара, ветер, пепел…

– А может и не разбиться. В любом случае у них есть шанс, а если они останутся здесь, его просто не будет.

Лицо пилота напряглось. Возражение, уже готовое было сорваться с уст, оформилось лишь в виноватую и понимающую улыбку. Генерал прекрасно понимал его сомнения: при падении вертолета он разделит участь пассажиров, а у парня на ближайшие сорок лет были другие планы.

– В салоне есть еще и другие пассажиры, за которых я отвечаю… У меня инструкции, кроме того, и горючего мало, при перерасходе можем не долететь.

Аргументов нашлось немало, и все серь – езные.

– Пойми ты, надо взять!

– Здесь человек тридцать, а еще в салоне… Возьму вас и еще человек пятнадцать, кому – то придется остаться.

Парня невозможно было уговорить, он действовал четко по инструкции, вдобавок к этому у него есть еще одна уважительная причина – он просто очень хотел жить.

– Сколько можешь взять по максимуму?

Генерал посмотрел на механика, который, встав у люка, придерживал людей, рвущихся в салон. Следовало решаться, лава неумолимо напирала.

– Хорошо… Двадцать два человека.

– Забирай женщин и детей! Я остаюсь здесь!

– Но, товарищ генерал – майор, я не могу полететь без вас! У меня приказ!

– Полетишь, никуда не денешься! Впускай, – махнул он механику, – детей, женщин, стариков!

– Да что с вами поделаешь… Хорошо, запускай! – распорядился пилот.

Женщины, подсаживаемые механиком, входили в салон.

– Все! Последний! – выкрикнул механик. – Мест больше нет.

Последней забралась крупная дама с ребенком на руках. Генерал как – то мимоходом отметил, что молодой мамаше было не более двадцати двух лет, а ребенок, скорее всего, девочка, совсем еще кроха: пискнула разок и умолкла. Хорошо ей, даже не понимает, что происходит вокруг.

– Все, больше не могу! Простите! – прокричал механик.

На земле осталось пятнадцать человек, среди них – три женщины и девочка, не желавшая расставаться с мамой. Из мужчин самым младшим был парень лет двадцати пяти, нелепо улыбающийся, видимо, это нервное, его допекали совсем другие и далеко не веселые мысли.

– Мы остаемся, вертолет прилетит за нами позже, – убежденно проговорил генерал и, кажется, сам поверил в сказанное. – Он разгрузится и вернется.

Казалось, никто в это не верил, да и он сам с трудом.