Хранительница для короля-дракона

Двух мужчин. Сильных и умелых воинов с кинжалами, которые с чего-то решили, что имеют право меня забрать, будто я диван какой!

— Покажите это соглашение! — дрожащим голосом потребовала я. — И предъявите доказательства этого самого превращения! Мало ли, вы так на регулярной основе девиц похищаете, а потом их находят по кускам в лесу!

Умом понимала, что несу чушь, хотя бы потому, что ни один разумный маньяк не признается в этом вслух. А они вполне походили на разумных.

Впрочем, и на маньяков тоже.

На лицах потенциальных массовых потрошителей проступило изумление, смешанное с отвращением:

— Да вы что! Мы наших женщин оберегаем пуще сокровищ.

Собственно, они и есть наши самые главные сокровища! — заявил Немью, когда снова обрел дар речи. — Поверьте, никаких злых умыслов, наоборот! Отныне вы не будете ни в чем нуждаться! Малейшие пожелания, любые прихоти, капризы — все исполнят моментально! Лучшие одежды, драгоценности, роскошные покои!..

— Спасибо, не интересует! — отрезала я и, подхватив юбки, бросилась к дому, напрочь позабыв о горничной, ставшей невольной свидетельницей разборки.

Она с трудом догнала меня у самых дверей.

Распахнув створку, я чуть не врезалась в степенного слугу в ливрее с богатой вышивкой. Наверное, дворецкий.

— Отец у себя? — выпалила я и, дождавшись неуверенного подтверждающего кивка, рявкнула Киве: — Проводи!

— Вам бы не стоило так скакать сразу после обморока, — начала было горничная, но под моим яростным взглядом осеклась и молча засеменила вверх по лестнице.

Папаша Силвери разбирал с умным видом бумаги и совершенно не ожидал вторжения деточки с перекошенным лицом. При виде меня он аж вздрогнул.

Думаю, зрелище я представляла то еще — красная, взъерошенная, с разъяренным оскалом и вытаращенными глазами.

— Что еще за соглашение между нами и Соларионом?! — рявкнула с порога, упирая руки в бока.

Некогда мне изображать трепетную фиалку. Что бы он ни готовил родной дочери, я не собираюсь участвовать в этом балагане. И тем более не позволю продать себя, как скотину на рынке!

Мистер Силвери отвечать на поставленный ребром вопрос не спешил.

Степенно, с достоинством сложил листочки в аккуратную стопочку, постучал ею об стол, пристроил на краю и лишь тогда обратил на меня светлый взор.

— Дочь, я с каждым днем убеждаюсь, что принял правильное решение, — заявил он и кивнул на стоящее поодаль кресло. — Присядь, ты выглядишь неподобающе. А ты подожди за дверью!

Последнее относилось к Киве.