Меч валькирии

Казалось, жители уничтоженного селения восстали из мертвых и смотрят сейчас на Кристину. Смотрят и добро улыбаются ей.

– Спасибо вам. Спасибо вам за все и... простите меня. – Девушка до боли закусила губу. – Я никогда не забуду вас и буду помнить, пока живу. Буду помнить отважных воинов и хороших людей. Сегодня я прощаюсь…

Кристина замолчала, набрав в грудь больше воздуха, а затем вместе с завыванием усилившегося ветра, с губ девушки сорвалось первое имя:

– С Асбрандом Высоким…

…Когда обряд был завершен, и ветер унес с собой последнее имя, Кристина без сил опустилась на сырую землю.

Она чувствовала себя полностью опустошенной, но, в то же время, ей стало легче. Тяжесть вины прекратила давить на плечи девушки. Она не могла объяснить почему, но была уверенна – никто из погибших не винил ее в случившимся. Со стороны это могло показаться какой-то мистикой, но Кристина знала – ее чувства не лгут.

Возможно, находить утешение в подобном и эгоистично, но Кристина нуждалась в этом. Стерев с лица слезы, она еще долго сидела на земле, подставив лицо холодному дождю.

Было в нем что-то успокаивающее, знакомое – то, чего так не хватало. Спустившийся с гор туман нежно обнял девушку за плечи, заботливо скрыв от нее выжженную землю и принеся с собой тишину. Но тишина пропала, пусть и не сразу...

Вначале Кристина услышала шаги. Кто-то шел к пепелищу, спотыкаясь, на заплетающихся ногах. Пару раз девушка слышала шум, будто неизвестный падал, но упрямо поднимался вновь.

– Ульв! – взволнованно прошептала Кристина и вскочила.

Первая, пришедшая на ум мысль – воин ранен, иначе как объяснить происходящее? Слепо оглядевшись в густом тумане, девушки прислушалась и различила дыхание: сиплое, надрывное и пугающее. Совсем близко.

Идти на звук сразу же расхотелось.

Кристина попятилась, но поздно – прямо из тумана перед ней появился сгорбленный мужчина. Одноглазый и окровавленный, он едва не упал на девушку, но неожиданно рухнул на бок, как подкошенный.

– Вставай, падаль!

Из тумана выступил Ульв.

В одной руке он сжимал окровавленный меч, а в другой обрывок веревки, второй конец которой обвивал шею одноглазого.

Ульв двигался в своей обычной манере – легко и бесшумно, немудрено, что Кристина не услышала его шагов. При виде знакомого лица, сердце девушки радостно забилось. Она подалась вперед, но замерла, не сделав и шага, заметив кровь на лице и одежде Ульва.

– Ты ранен?!

– Пустяки, – сын вождя провел тыльной стороной ладони по свежей крови на щеке.