Тайны темного мира

Как оказалось, подвал закрыт хранителями, там царит только магия смерти и войти может лишь тот, кто способен взаимодействовать с ней, любой другой не ступит даже на лестницу. Так что в подвалах мы отдувались с Заком вдвоем. А вот у мастера Морганы поблажек не было никому, и мы со страхом ждали практических занятий по ядам. На втором курсе добавился отдельный предмет “Яды и противоядия“. И, как нам объяснили, мы должны будем научиться их распознавать и варить антидот. Больше всего я боялась за вампира, с его талантами, он отравится на первом же уроке.

Зато я оценила ведьмовские умения, которые так настойчиво раскрывал во мне дракон. Теперь я видела все ингредиенты, чувствовала, что с чем сопоставимо, а что нет. Мне и раньше нравились занятия по зельеварению, а теперь, ммм... теперь я хочу экспериментировать. Я даже раскопала свой гримуар. В качестве книги уникальных и интересных рецептов он очень подходил. А я все думала, зачем он мне.

Я уже почти не злилась на мастера Моргану. После всего случившегося, то, что тогда произошло, терялось и становилось незначительным.

Том, как и в прошлом году, пригласил нас на попойку в честь нового учебного года. Зак согласился, опять за нас всех. Я не горела желанием туда идти, но и сидеть в комнате не видела смысла. Поэтому, как и все, ждала первый свободный день. Честно говоря, входить в ритм учебы было тяжело, поэтому расслабиться и отдохнуть очень хотелось.

Мы просидели допоздна, Ада с эльфом что-то обсуждали, иногда доходя до жаркого спора. Кель просто отдыхал, точнее читал учебник по травам. А мы с Заком отрабатывали универсальное плетение призыва. Оно было очень тонким, я бы сказала ажурным, и у нас никак не получалось его сплести. Много силы — это тоже плохо, зря Том позавидовал мне тогда. Как только я пыталась напитать рисунок силой, его просто разрывало в клочья. Спать я ушла ужасно недовольная и злая.

На этот раз проклятье пожирало меня, эта черная, вязкая дрянь облепила ноги, не давая мне двинуться с места и ползла, поднимаясь все выше и выше. Там, где она касалась тела, плоть начинала гнить, разлагаться и отваливаться кусками. Это была агония страха, нестерпимой боли и отвращения. Я захлебывалась криком и слезами, не замечая, что меня встряхивают, пытаясь разбудить или привести в чувства.