Паучье сердце

И тут, к её удивлению, Леон повернулся к младшему брату и деловито пояснил:

— Видишь ли, Венворт, за прекрасными дамами нужно ухаживать, чтобы им было хорошо и приятно находиться в нашем обществе. Понял, мой друг?

На миг Деване почудилось, что она слышит в голосе светловолосого мальчугана интонации его отца.

— Мы можем поиграть, Ваше высочество? — с мольбой в голосе снова обратился к ней Леон.

— Конечно. Для того вас и пригласили, сударь, — принцесса чинно сложила руки на коленях.

Но ей от души хотелось засмеяться.

Не насмешливо. От искренней радости.

И вскоре она уже веселилась вместе с мальчиками.

Сначала они играли в мяч. Бегали друг за другом. Потом соорудили крепость из кубиков и книг и устроили осаду. Полосатый конь был отважным рыцарем, толстый барсук — королём, а три плюшевых мышонка оказались армией коварных захватчиков. Деване же, разумеется, отвели роль прекрасной принцессы в беде, которую отважный рыцарь Венворт должен был защитить. А после они раздобыли у Мирель плотный шарф и по очереди играли в жмурки.

До тех пор, пока Леон чуть было не врезался в яблоню. Девана едва успела поймать его.

Всё это время Венворт носился, падал, но не заплакал ни разу. Улыбка не сходила с его лица. Равно как и прелестные ямочки с зарумянившихся щёчек.

Они не заметили, как пролетели несколько часов. Настало время обеда. И Мирель с Вейдой, ни о чём не спрашивая, накрыли пикник прямо в саду. На десерт, разумеется, подали яблочный пирог с корицей и сахарной пудрой.

Торвин маячил в окрестностях сада.

Девана то и дело замечала его жующим яблоко или чистящим очередной апельсин из урожая ВарДейков. Но адепт предпочитал держаться от неё на почтительном расстоянии.

После обеда дети продолжили играть уже более спокойно. А Девана тихо сидела под деревом и не мешала им. Просто наблюдала.

Ей ужасно хотелось, чтобы рядом оказалась Гвин. Сестрица наверняка была бы куда решительнее, чем она сама. И уж точно поняла бы больше в происходящем. Да и у Леона узнала о его матери всё возможное.

За этими мыслями и застал её возвратившийся из Императорского дворца Крисмер.

Он вышел из дома в сад широкими шагами. За ним спешил Торвин. Но спешил так, чтобы всё же не поспевать. Мало ли что.

Вид у молодого мастера над проклятиями был крайне разгневанный. О, эти сдвинутые брови и напряжённые скулы! Эти расправленные широкие плечи и ледяной блеск в очах! Бог войны, не иначе! А как ему идёт строгий бордовый камзол… Девана встречала похожее выражение гнева у собственного отца.