Ну вот и все

Налил на два пальца и подвинул один из стаканов к развалившемуся в кресле Коммодору.

– Давай, за успех.

Первую они выпили молча, почти залпом. Как только стаканы опустели, доктор наполнил их вновь, теперь уже до половины. Лениво посмотрел на просвет, немного покачал, наблюдая, как маслянистая жидкость стекает по помутневшему от времени стеклу. Коммодор пригубил свою порцию, затем откинулся в кресле, обхватив стакан длинными пальцами. Оба молчали.

– Остается одна очень серьезная проблема, – нарушил тишину Коммодор.

 – Чем вооружить отряд. Или ты собираешься отпустить их, раздав утыканные гвоздями дубины?

Кингсли отхлебнул добрый глоток бурбона и задумчиво пожевал губами.

– Я знаю, Уильям, что тебе нечего предложить. Но, – он поднял вверх короткий, похожий на немецкую сардельку, палец, словно желая подчеркнуть важность сказанного, – у меня есть идея. Скажи, что ты слышал о Гарри Фоксе?

Коммодор недовольно поморщился.

– Мартин, у нас нет времени обсуждать досужие вымыслы…

Палец – сарделька укоризненно закачался из стороны в сторону.

Так любящие родители грозят своему обожаемому, но не очень сообразительному чаду.

– Скажи, что ты слышал о Гарри Фоксе? – теперь уже с нажимом повторил Кингсли.

– Ладно, если ты хочешь услышать от меня эту глупую сказку, то почему бы и нет? – Теперь в голосе Коммодора слышалось плохо сдерживаемое раздражение. Пожалуйста. – Он немного поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, а затем продолжил:

– Гарри Фокс, шестидесятипятилетний старикан из Нью-Мексико, то ли фермер, то ли конезаводчик, а может, и то и другое вместе.

Заявился в анклав «Пограничье» красный, словно только что сваренный рак. У него была крайняя степень обезвоживания, полный упадок сил и целый букет проблем помельче. В руках он сжимал старый дробовик двенадцатого калибра с тремя пулевыми патронами в подствольном магазине. Уже лежа на каталке, с катетером в вене, он требовал, чтоб дробовик оставался при нем. Успокоился только тогда, когда этот раритет положили ему в кровать, и он мог касаться его пальцами. А когда этот ковбой очнулся, то заявил, что отправил в ад четырех боргов, и отправил бы еще, будь у него больше патронов. Мартин, это же смешно!

– Если хорошо подумать, то не так и смешно. – Кингсли отпил еще глоток, затем слегка покачал стаканом, предлагая собеседнику последовать его примеру. Дождался, пока Коммодор отопьет, а затем продолжил:

– Если подытожить все, что нам известно о боргах, можно предположить одно.