Ну вот и все

Взрыв управляемого фугаса, искусно заложенного под слоем бетона, разметал закованных в броню солдат, словно порыв осеннего ветра, внезапно налетевший на кучу опавшей листвы. Засевший в грудах битого кирпича фанатик неверно рассчитал их скорость, и заряд взорвался в десяти футах перед бежавшими плечо к плечу Тимом и Гюнтером. Промедли он еще секунду, и на месте штурмового отряда «Кобра» осталась лишь глубокая воронка, щедро усыпанная кусками кровоточащей плоти и искореженного металла.

Но, надо признать, результат и так выглядел более чем удовлетворительно.

Двух, бежавших впереди солдат отбросило назад, на следовавшего прямо за ними третьего, и сейчас они копошились на земле, напоминая опрокинутых на спину неуклюжих жуков. Двое из бокового дозора каким то чудом удержались на ногах, но лишь неловко топтались на месте, вероятно, оглушенные взрывом. Олаф Торстон, в прошлом весьма успешный кондитер, а теперь Старший Палладин Церкви Обновленной Земли, опустил покрытый царапинами и вмятинами монокуляр и хрипло прокаркал команду в закрепленную на плече рацию.

Тим почувствовал, как в грудь ударила большая упругая рука, встряхнула, как встряхивают коробок спичек, стараясь по звуку определить степень его наполненности, а потом презрительно отшвырнула прочь. Он приземлился на спину и на мгновение замер в этой позе, полностью потеряв ориентацию. Внешние микрофоны, закрепленные на шлеме костюма, мгновенно отсекли звук взрыва, спасая барабанные перепонки, но гулкий удар проник под броню, основательно тряхнув внутренности.

Сердце несколько раз гулко бухнуло и замерло, заставив Тима с ног до головы покрыться холодным потом, а потом вновь уверенно застучало, продолжив гнать насыщенную адреналином кровь по венам и артериям его тела. В ушах что-то щелкнуло, и теперь он услышал затихающий писк кардиомонитора. «Хвала Богу, живой» – мелькнула мысль и тут же исчезла, унесенная горячкой боя. Он неуклюже перекатился на бок и, опираясь на левую руку, встал на колени. Посмотрев вниз с каким-то отстраненным удивлением обнаружил, что по-прежнему сжимает в правой «Громового Кота».

«Все не так плохо», – пронеслось у него в голове за мгновение до того, как по ушам ударил пронзительный визг системы определения целей.

Обзорный экран внезапно покрылся красными прямоугольными рамками, хаотично мельтешившими в поле его зрения. Тим несколько раз сморгнул, разгоняя застилающий глаза туман, услышал сдавленные ругательства Гюнтера, а затем тяжелое уханье его пушки.