Лютая

Можно подумать, в случае настоящего нападения эти хлипкие хибары их спасут.

Когда все немного разобрались, то выбрались из своих нор и окружили Сашу. Она в это время развязывала узлы, желая освободить себя от ноши, и при этом поглядывала по сторонам, выискивая Хатию. Женщины отчего-то нигде не было, и это заставляло беспокоиться.

Александра уже хотела спросить замеченную Калигу о матери, как толпа расступилась и в круг вошел вождь. Судя по его недовольному лицу, он не ожидал, что у нее получится вернуться.

Когда он заметил торчащие из-за спины Александры рога, то удивленно распахнул глаза. Впрочем, распахнулись у него не только глаза, но и рот. Его ошеломление было слишком сильным. Картина мира явно не складывалась, разбившись пару секунд назад на острые осколки.

Развязав узлы, Саша осторожно опустила трофей на землю и отступила на шаг в сторону.

– Ты хотел череп. Вот он, – произнесла она и вскинула голову.

Лидер с клацаньем зубов захлопнул рот, оглядел вожделенную кость, а потом прищурился.

Спинной мозг подсказал, что вождь сейчас начнет юлить. Надо отдать должное, в себя он пришел быстро.

– Он чист. Ты хочешь обмануть нас? Ты просто нашла его.

«Даже если и так, то в уговоре не было ни слова, что я должна собственными руками убить быка. Ты просил череп, я принесла тебе череп. В чем твоя проблема?» – подумала Саша, тоже прищуриваясь и подаваясь вперед.

– Ты просил череп, я принесла его тебе. Я добыла его сама.

Она ведь и правда его добыла.

В конце концов, ей пришлось смертельно рисковать, преодолевая лес и небольшую часть равнины. К тому же если бы не тигры со своей помощью, то она рано или поздно нашла бы способ убить быка.

– Голова была тяжелой. Я оставила ее ночью на земле. Все мясо и мозги поели гиены. Мне легче нести. Ты просил череп, вот твой череп. Я хочу право мужчины. Ты дал слово вождя! – добавила Саша быстро, заметив, что лидер собирается возражать.

Люди вокруг зашептались. Они все слышали, как вождь дал слово Амии.

Они все были этому свидетелями. Он просил череп, и теперь эта ценность у его ног. Все справедливо. Вот только никто не знал, зачем женщине право мужчины. Кажется, это была единственная вещь, которая всех смущала и вызывала непонимание.

В этот момент сквозь толпу пробралась Хатия. Отыскав глазами Сашу, она бросилась вперед. Налетев похудевшим и совсем ослабленным вихрем, женщина буквально повисла на дочери, изливая на нее тонну слез.