Лютая

– Надо помыться, – буркнула Саша, вставая. Носить воду для мытья слишком долго, а купаться в реке просто опасно.

– Идем, – Хатия поманила дочь за собой. Завтрак был отложен.

Войдя под кроны деревьев, женщина повела Сашу куда-то в сторону реки по едва заметной тропинке. Далеко от племени они не удалялись – это было небезопасно.

Спустя некоторое время они подошли к крохотному ручью. Он тек откуда-то из недр горы, и вода в нем казалась заметно чище, чем в реке. Правда, ручеек был совсем крохотным, это явно стало причиной того, почему люди игнорировали его.

Но можно построить затор. Вырыть перед ним яму, и пусть она заполняется. Зато не нужно будет потом пить мутную речную воду. Да и ходить далеко не надо. Отсюда отчетливо были слышны редкий смех и гул разговоров.

Обдумав все это, Александра решила не откладывать работу в долгий ящик. Какая разница, когда она за нее возьмется, сегодня или завтра. Их все равно никто не видит. Если сегодня вырыть яму и построить затор, то совсем скоро можно будет попробовать чистую воду.

Воодушевившись, Саша подробно все описала Хатии. Та поначалу недоумевала, не понимая, зачем это делать. Грязная вода? Разве это страшно? Болезни? Какая глупость, все же пьют, и никто еще не отравился!

В итоге Александре все-таки удалось убедить мать поверить ей на слово. Хатия не выглядела полностью убежденной, но не стала спорить с дочерью. Конечно, она сразу заметила, как сильно ее девочка изменилась. Любящей матери сложно не увидеть столь явные изменения, но Хатия была готова к этому.

Все те годы, что дочь болела, женщина неистово молила предков не забирать ее дитя. Она знала, что предкам нужно преподносить дары, если что-то от них хочешь, но у Хатии ничего не было. Наверное, именно поэтому ее ребенок болел целых четыре года.

В последнюю ночь перед тем, как Амия очнулась, Хатия ощутила накатившее на нее горе. Проснувшись, она бросилась к дочери, но та не дышала. И тогда сраженная горем мать попросила забрать ее вместо дочери.

Она плакала, умоляла, не зная, что еще может отдать.

А потом послышался судорожный вдох. Предки приняли ее жертву, но почему-то до сих пор не забрали ее жизнь. Каждый новый день она встречала одновременно с растерянностью и радостью. Хатия недоумевала, что все еще была жива. Но в тоже время она радовалась, ведь ей дали шанс побыть рядом с ребенком еще немного. Она каждый день благодарила предков за то, что смогла утром проснуться.