Нарисую себе сына

Мы с Дахи, сразу со ступеней тоже вцепились в перила и старательно сощурились вдаль…

Кое-что я из гимназического курса, все-таки, помнила: остров Девяти Божьих скал, южный чидалийский форпост в океане Езом, очень смахивал на подкову. Выгнутую, широкую. С концами, смотрящими на экватор. И если «вершина» ее, наиболее близкая к Бетану, была давно густо заселена, то окончания «дуг» до сих пор оставались девственно непролазными. И именно у левой сейчас шел далекий морской бой, различимый отсюда лишь яркими всполохами в сопровождении раскатов, схожих с небесным громом.

- Дьяволовы тупики.

- Дахи, ты о чем? – согнулась я низко к ребенку.

- Они обычно там высаживаются, беженцы с Зили. Потому как там – их спасение. По тем пещерным лабиринтам можно выйти далеко вглубь. В безопасные места.

- Какие еще тупики? Какие еще… Беженцы?

- Да, монна Зоя. В порту говорят: «раскаленная плита» совсем взбесилась. Пол острова пожарами вулканы выжгли. Вот они и…

- Яков! Это ведь корвет Шороха? «Дихус»?

Боцман ответил капитану так же, не отрываясь от трубы:

- Похоже.

Две полосы вдоль борта и… ага, точно - он.

- Вот же… неймется.

- Так мы его в «Фортуне» лицезрели? – недоуменно хмыкнула Сусанна.

- Так он и спешил очень. Теперь понятно, куда… Да мать же твою. Хобий стервятник… Зоя?

А вот теперь нас, кажется, обнаружили.

- Угу. А можно и мне туда глянуть?

- Я так понял… - начал он, но, лишь зло хмыкнул. – Да, пожалуйста. Только там не на что любоваться, - и протянул мне через боцмана трубу…

Я, все же, ошиблась.

В необитаемости здешней земли. Потому что, как раз сейчас, «Летунья» сравнялась с самым краем скалистой дуги, и я увидела, принятую за рельеф, одинокую дозорную башню. Правда, без единого огонька вдоль высоченных стен. А прямо напротив нее шел этот… Бой?

- Мама моя… Яков, это что?

Боцман сбоку от меня тихо выругался. Потом процедил:

- Зилийская фелюга(1). Пока отплёвываются. Только у них пушек – по две на борт. А на «Дихусе» - шестнадцать. Расклад понятен.

- А почему они стоят на месте? Почему не уходят из-под огня? – еще плотнее прижала я трубу к глазу. – Или уже…

- Похоже, еще нет, без видимого крена. Хотя, корма ладно горит. Да только… Гляньте ближе к скалам… Видите их?

И я увидела «их» – маленькую плоскую лодку, забитую женщинами и детьми, быстро гребущими к берегу. Пожар на фелюге лишь всполохами освещал их молчаливые лица. И только одна старуха, совершенно седая, что-то кричала, вскинув руки в сторону корабля.