Нарисую себе сына

В аккурат между двумя половинками разъединенной Вананды и, в ее брызгах, как в опадающих жемчужинах, появилось огромное дерево…

Картина эта, преисполненным смысла «триптихом» на несколько секунд зависла передо мной и обвалилась в воду уже целиком… Еще несколько секунд я так и торчала. Посреди озерной ночной глади, под стук собственного сердца, хватая ртом запахи трав. А потом и сама… «обвалилась».

- О-о, да что ж это за жизнь такая?.. О-ой, - опять эти аспидные, черные горы. Этот прОклятый берег и этот белый, пропахший солью, песок.

Песок кругом. Даже, кажется, на зубах. – Тф-фу! - хотя, стоило лишь с него подскочить, как тут же пришло «просветление»: кроме песка есть и каменные ступени (я головой на нижней как раз лежала)… Южный подъем в главный храм. – Да мать же твою! Да хобья карусель с… Мама моя…

Мысли забились в голове наперегонки с колотящимся сердцем: забыли, бросили, оставили, не нашли. А когда я, уже у самой воды с ладонью у лба, скосилась на низкое солнце… оно должно садиться с другой стороны.

Значит, не закат, а…

- Мама моя… Мамочка, - и понеслась вдоль пены прибоя…

Сколько я так «пролетала», не помню. Но, в итоге, наконец, замерла. И громко дыша, еще раз обвела глазами уже ненавистный пейзаж. Да, солнце вставало. Бриз, прохладный, влажный, пробуя силы, качал макушки пальм, и птицы уже проснулись. А может, я их разбудила… И только черные храмовые горы по прежнему возвышались символом мрачной вечности… Всё.

Больше бежать некуда. И, рухнув на колени, я опять «обвалилась». На этот раз, в «возвышенный тоскливый» рёв…

- Монна Зоя. Монна…

- А чё и я ничёви… А-а! Яков! – запыхавшийся боцман, от моего «душевного порыва» чуть на спину с колен не опрокинулся. – Яков… Я думала, вы меня бро-осили-и… А вы… Вы…

- Да мы вас до самой темени по этому хобьему лабиринту искали, - обхватив меня, запричитал тот. – Монна Зоя…

- Угу-у… Яков. Мне было так страшно одной здесь… В этом хобьем… А где капитан? – отпрянула я от него.

Мужчина, тихо ругнувшись, сдернул с шеи свисток. – Макс! Давай живо вдоль берега и свисти по громче. Надо команду собирать.

- Три коротких? Как договаривались, если…

- Ага. Давай! – крикнул уже вдогонку. – Монна Зоя, мы с капитаном разделились.

- Зачем?

- Чтобы лучше вас искать.

- Так вы меня… искаи-ли-и… - вновь уткнулась я в уже мокрую мужскую грудь.

- Ну, конечно. Я ж говорю: сначала, до самой темени.