Нарисую себе сына

Это по фонтану местному она так названа, которому в одной из драк (ну да, и таким здесь тожеразнообразятся), дубиной ногу напрочь отшибли. С тех пор он так и торчит – на своей одной и безмолвно разинув к небу глотку. А вокруг него…

- А ты чего встала? Пошли, - потянул меня в самую гущу провожатый. Вот ведь, герой. Прекрасная компания: дура, неместный герой и колыбелька. И у меня уже совсем другие аллегории нарисовались…

- Зоя!

- О-ой…

- Это – твой знакомый? – притормозил, вытянув шею в сторону фонтанного бортика Зача.

От оного через мгновенье отделился один из парней и вразвалочку направился к нам. Я же хмуро потерла облупленный нос (и когда он у меня окончательно облезет? И хорошо бы, вместе с веснушками).

- Здравствуй, Зоя.

- Здравствуй, Потап. Это – Зача. И мы спешим.

- Зача?.. Спешите? – измерили они друг друга взглядами. Однако руки пожали. – Так ты опоздала. Томаза то родила. Сегодня, ближе к полудню. Повитуха только недавно от них ушла. Ее мать моя провожала.

- Да что ты? Теперь понятно, почему ее муж ко мне сам не пришел, - покачала я головой.

Потам же, еще раз глянув на Зачу, уточнил:

- Может, помочь?

- Мы сами, - отрезал тот. – Зоя…

- Да, пошли.

- Ну-ну, - сунул Потап в карманы штанов руки. – Зоя, я к тебе на днях…

- Угу… - вот ведь, дура. И к чему это «угу»? Давно уже не «угу». И никогда «угу» не было. Только неловко как-то при постороннем друга брата на место ставить… Значит, придется наедине. А оно мне надо?..

- Зоя, куда дальше?

Я и сама не заметила, как вслед за парнем и просроченным подарком, вылетела в прилегающую темную улочку.

- Налево в первый поворот.

- Ну, тогда пошли дальше.

И дошли совершенно молча до самой стеклянной двери молодого цирюльника. В Канделверди этот внеурочный отец считался «очень смелым экспериментатором». А такое звание еще заслужить надо. Хотя, что касается традиций и суеверий, у нас вообще кругом – сплошные «табу с оговорками». Например: скрестила на столе два ножа – оскорбила христианский крест. А извела на гадалок и огородный гороскоп последние деньги – проявила дальновидность.

Вот так и мотыляет из крайности в крайность. Так что трехъярусные рыжие усы маэстро Ноэля вот уже месяц, как вызывают у местных монн явное «разночтение».

- Зоя! Ох, ты меня прости! А у нас – такая ра-адость!

- Хобья воронка… Кх-х.

- Мессир Ноэль – поздравляю, - оторвала я строгий взгляд от прикрывшего рот кулаком Зачи. – Кто? Мальчик?

- Конечно! – растянул тот в довольной улыбке свои «ярусы».