Нарисую себе сына

И если есть возможность срок твой поднадзорный сократить, то надо ей воспользоваться. Как только узнаем нужное.

- Да, пожалуйста, - подскочив с места, метнулся к сундучку у кровати Зача и через мгновенье хлопнул на стол трубу из перевязанных шнурком листов.

- Что это?

- Это, Зоя, настоящая ведомость расходов на прошлый ремонт пристани порта Канделверди, - довольно пояснил Арс. – И в купе с ней еще парочка тоже «настоящих» документов, которые в суде сойдут за прямые улики. Что же касается источника, то… нас с ним свели на Прато.

- По сходной цене, - не размыкая скрещенных рук, плюхнулся обратно на стул Зача. – Предложу обмен, если заартачится. Только и всего.

- Угу, - почесала я нос, а Арс, глядя на меня, рассмеялся:

- А ты все та же… трусиха… Зоя, тебе делать ничего не придется. Мы все сами. Зача, все сам. Я-то здесь – вне закона.

- Но, ведь это же, - подняла я на них глаза. – опасно?

- Зато весело, - беззаботно потянулся Зача. – Да и не слишком опасно, честно говоря.

- Кх-хе!

- По-разному, - быстро закончил рассказчик. Я же решилась лишь на иное уточнение:

- А почему, три дня?

- Три дня? – воодушевленно повторил Арс. – Так мы снимаемся через пару часов. У нас срочные дела недалеко отсюда, но как раз к намеченному сроку вернемся.

- Угу. Дела, значит, срочные. Недалеко.

- Зоя!

- Зача!

- Я тебе не муж, чтобы отчитываться.

- Да не о тебе речь, а о брате моем.

- А вы знаете? - глядя на нас, постучал пальцами по столу Арс.

Два следующих дня я пролетала по Канделверди в совершенно приподнятом над лестницами и тротуарами состоянии. И хоть обещала брату лишь подумать, решение приняла уже когда с причала смотрела на отходящую в море «Крачку». Представила, как художница, себя на ней. А рядом Арса и Люсу. И как исчезает с линии горизонта родной зеленый берег со свечами кипарисов и застрявшими над горными пиками облаками… так красиво представила… А на третий день вспомнила про свое обещанье маэстро Бонифасу.

Народу сегодня было на удивление много и потыкавшись в галдящей на разные языки и голоса толпе, я, наконец, нашла себе местечко на парапете рядом с блаженно загорающим на солнышке одноногим Упсом. Он вообще, личность легендарная, в том смысле, что сам про себя много чего напридумал.