Нарисую себе сына

Я закатила к столешнице глаза – вот же встряла! И как теперь отсюда выползать? Для начала же решила просто высунуть наружу нос. Свет из комнаты, заполненной дымом вперемежку с ароматом крепких «мужских» напитков, косо накрывал ровно половину моего нового «убежища». Но, это – еще полбеды. Второй половиной был один из сегодняшних партнеров опекуна, сидящий сейчас ко мне боком. Темноволосый мужчина, заслонившись рукой, пальцами водил по высокому лбу, словно, мысли свои гонял, о чем-то усиленно размышляя. Я, посчитав этот процесс полезным и для себя, не отрывая от него глаз, дала задний ход в фарватер между креслом и крайней ножкой стола… Та-ак… та-ак… та-ак…все хорошо… еще немного…

- Уважаемый капитан!

- Что?

- Ой.

Мужчина повернул голову и на миг остановил рассеянный взгляд на моей застывшей с компасом у груди фигуре. Потом отвернулся и вновь…

- Зоя?..

- Зоя?! – удивленно переспросил сэр Сест. – Это что…ваше предложение по ставке?

- Да они тут сами все с ума посходили… Бежим, - пролетая мимо Зачи, теперь уже в коридоре, понеслась я вниз по лестнице…

Арс ругался долго.

Все время, пока Люса бинтовала его предплечье. И тихо брату поддакивала. Но, это уже на «Крачке», в капитанской каюте, подсвеченной двумя разноцветными джингарскими фонарями. А еще здесь трещал дровами камин, в котором уже закипал закопченный медный чайник. И занавеси на высоких окнах надувались, прямо, как паруса… Я спустила ноги из кресла и подошла к насупленному брату. Чмокнула его в щетинистую скулу: «Я тебя люблю». Тот растерянно замолчал. И, посчитав воспитательный процесс оконченным, выскользнула под «парус» на узкий балкон…

- Ух, ты.

- Да… «ух, ты», - сочувственно скривился мне Зача.

- Да я не про то.

- А про что тогда?

- Красиво очень. Мы уходим?

- Ага. Сейчас выйдем из залива и встанем под попутный… Тебе не холодно?

- Нет. Мне хорошо.

- Правда?..

Это было правдой. Отчасти. Потому что мне в этот момент очень хотелось верить: все самое плохое, что в жизни до этого мига случилось, я бросаю здесь, на подсвеченном огоньками берегу.

Вот в это я, действительно, верила. Потому как знала точные причины зла и его настоящее имя. Что же касалось другого, совершенно мне непонятного…

Бригантина с «заточенным» для скорости носом. «Сколько она узлов дает?» «Восемнадцать – двадцать». Ее широкоплечий высокий капитан. «Зоя?» Сказано странно со значением. Но, самое «странное»… Корабль, встреченный нами прямо на выходе из порта.