Нарисую себе сына

Я хочу сказать, чтобы ты никогда никого не слушала и всегда полагалась лишь на собственное чутье.

- Та-ак. И что же мой брат про тебя такое знает? То, что ты – «кот портовый», я и без него поняла.

- «Портовый кот»? – прищурился на меня Зача. – Ах да. Я и забыл: ты у меня – предсказательница. И каким ты видишь наше будущее?

- Ну, это – сложно, - придала я лицу авторитетное выражение. – Однако если вы, мессир, настаиваете, - и глубоко вдохнув, закрыла глаза. Мужчина, проникшись моментом, напрягся, заставив меня ехидно хмыкнуть.

И если б он знал, что виденья мои приходят совершенно иначе, и никак уж не по запросу, то, вряд ли сейчас застыл гимназистом-двоечником у доски. А потом мысли, вдруг, вспорхнули одной из птах над узкой тропинкой. И быстро набрав высоту… Ба-бах! – Ух, ты.

- Зоя, что? – Зача громко выдохнул вместо меня.

- Да, все-то же. Ничего нового, - постаралась я скрыть собственную крайнюю растерянность. – И… вряд ли это имеет к нам отношение.

- Ну, Зоя? – требовательно качнул меня Зача.

- Бригантина. Узконосая, и на ней…

- Капитан! – громкий возглас, вспугнувший из зарослей уже настоящих птиц, сподвиг нас с Зачей враз разжать руки. - Сэр… прошу прощенья, – знакомый мне, щербатый матрос, оставшийся вместе с братом на «Крачке», растолкав двух наших запыхавшихся сопровождающих, выступил вперед. – Старпом Арс послал меня к вам навстречу и просил передать, чтоб вы очень поторопились. Шлюпка уже ждет на берегу. Якорь мы даже не мочили.

- В чем дело, Боб? – поправил шейный платок Зача.

– К чему спешка? У нас неприятности?

- Не знаю, капитан. Да только он очень вас просил, и я сюда несся со всех ног.

- Все ясно, - ухватив меня за руку, рванул с места мужчина.

- Зача, что это значит? – дернулась я следом за ним, но, в ответ получила лишь пару ругательств, произнесенных в сторону и вполголоса.

С разбега взлетев на каменистый бугор, мы с удвоенной скоростью запрыгали по нему вниз и, вспугнув из-под ног не то дикую кошку, не то облезлого зайца, вылетели на берег Крабьей бухты.

«Крачка» была видна отсюда, как из самого центра плоской лазурной тарелки. И через мгновенье «приветственно» ослепила меня бликнувшим на солнце пятном. А еще через миг мы расслышали далекий голос Арса, спешно раздающего команды. И вновь сорвались с места. На этот раз, к пяти матросам, подпрыгнувшим с песка у выдернутой справа на берег шлюпки.

Всю «дорогу» до галеона я хранила, близкое к панике, молчание.