Право на эшафот

— Смотрю, вам удалось оправиться от удара.

— А что делать? Вы были ко мне слишком жестоки и заставили вспомнить, что овечек часто приносят в жертву, Ваше Величество. Я решила, что этот образ мне не подходит.

Он хмыкнул — то ли одобрительно, то ли нет. Кто там этих королей разберёт? Общение Эстефании с ним ограничилось одним разом, после чего её отправили на плаху. Мне же с королями общаться вообще не довелось, почему-то не баловали меня монаршие особы визитами, разговорами и другими знаками внимания.

— И тем не менее, Эстефания, вы выйдете замуж по моему решению. От вас требуется только подписать брачный контракт.

— Я не буду ничего подписывать, не читая.

— Можете прочитать, — милостиво разрешил он. — Но подписать всё равно придётся, раз уж вы дееспособны, как мы недавно выяснили.

— А если не подпишу?

— За вас это сделаю я. Имею такое право. Свадьба через пару часов. Как раз успеют составить контракт и сообщить графу.

— Вот он обрадуется, — сладко улыбнулась я.

— Или он тоже недееспособен? Сколько ему лет, Ваше Величество? Мне не придётся ему читать сказки на ночь?

— От сказок на ночь в вашем исполнении и я бы не отказался, — неожиданно хохотнул король.

Наверняка желая вогнать в краску, он медленно обвёл меня взглядом с ног до головы, задержавшись в районе декольте. Не сказать, чтобы там были выдающиеся достоинства, но стыдиться мне тоже было нечего. А из-за того, что снизу всё было безжалостно сдавлено, грудь казалась даже больше и аппетитнее, чем была на самом деле.

— Мне считать это предложением руки с вашей стороны? — прощебетала я, опять затрепетав ресницами. — Тогда я могу хотя бы сесть, Ваше Величество? А то я сегодня уже настоялась.

— Сесть можете, — милостиво кивнул он, и я сразу воспользовалась его разрешением. — Что касается предложения… руку предложить не могу, она обещана, а вот кое-что другое, не совсем приличное…

Он подался ко мне через столик, на котором стоял недопитый кофе и лежали недоеденные булочки, которые сейчас привлекали меня куда больше короля.

Можно сказать, манили своей недосягаемостью. А вот досягаемость короля начинала тревожить в связи с тем, что, как оказалось, зуб он имел на меня вовсе не из-за своей ориентации.

— Спасибо, Ваше Величество, но неприличного не надо. — Я сладко улыбнулась. — Я не запятнаю честь герцогов Эрилейских.

— Полноте, Эстефания, — лениво протянул он.