Право на эшафот

Глава 2

Спалось мне не сказать чтобы отлично, но утром я проснулась не сама, а была разбужена горничной. Очень ответственной горничной, которая тормошила меня и повторяла:

— Ваша Светлость, вставайте. Вам же умыться и переодеться надо. Негоже, ежели вас такой люди увидят. Позор это.

— Позор — то, что собираются казнить невиновного человека.

Я приоткрыла глаза и с интересом разглядывала свою горничную, размышляя, значит ли что-то её имя — Эсперанса* — для моего будущего. Самый простой вариант — предложить денег за то, чтобы она осталась в камере, а я вышла в её одежде, — отпадал.

И не потому, что мне вспомнились её рассказы о том, как её обыскивали до прихода к хозяйке и после ухода, а потому, что нас было невозможно перепутать. Эсперанса была выше меня на целую голову, шире в талии и увесистей в груди, а уж мои золотые локоны с её чёрным богатством спутал бы только слепой. Хотя по объёму они были близки, по цветам — полная противоположность. Да и по характерам носительницы разных шевелюр сильно отличались. Эстефания — сдержанная и холодная, несмотря на возраст, Эсперанса — импульсивная, эмоциональная, не умеющая держать свои мысли в тайне. Нет, теоретически, если бы не обыск, попробовать можно было бы. Уверена, Эсперанса даже согласилась бы привязаться к кровати, а я — попытаться пройтись на цыпочках.

— Да разве ж теперь докажете? — сочувственно спросила она. — Раньше надо было. Хотя и сегодня, когда священник будет вас напутствовать, скажите ему, не теряйтесь.

Но по её тону было понятно: не верит, что с эшафота я смогу уйти целиком, а меня не унесут по частям: одну часть на носилках, вторую в корзинке. Эсперанса поставила на табурет тазик с водой, опустила в неё тряпку, отжала и собралась меня обтирать.

— А ванна мне не положена? — поинтересовалась я.

— Да откель тут ванна? Скажите спасибо, что таз с водой разрешили пронести. — Она вздохнула. — Хотя весь его обшарили. И вода уже не горячая. Но пока не холодная.

— А завтрак? — Я тоскливо огляделась.

В камере, кроме тазика, прибавилось только роскошное платье, в котором я сегодня должна красиво уйти из жизни. Нет, я иногда мечтала походить в чём-то таком, но не один день, который окажется последним.

— Побойтесь Двуединого! Какой завтрак перед казнью?

— Плотный. — Теперь вздохнула я. — Понятно. Ни ванны, ни кофе, ни какао, ни даже бокала шампанского не дадут. Король решил на мне сэкономить.