По законам Дикого Запада. Начало

 – эти слова Клив произнес медленно, едва ли не по слогам. – Хочу отдать ему вашего Бена, а взамен получить свои деньги.

– Но сэр, – удивленно вскинув белесые брови, произнес юноша, – шериф Паттерсон никогда не встает раньше полудня!

Клив молча смотрел в широко открытые глаза паренька. Секунду, две, три. Наконец тот отвел взгляд, уставившись на свои обожженные, испачканные углем руки.

– Да, сэр, я понял. Сейчас же пойду к шерифу. – и опрометью бросился вдоль главной улицы Хейвена. Клив приготовился ждать.

На сей раз, ожидание затянулось. Солнечный диск наполовину поднялся над горизонтом, и серость утренних сумерек сменилась ярким, чуть желтоватым светом приходящего дня. Над некоторыми домами уже курился легкий дымок, в одном или двух Клив краем глаза заметил приникшие к окнам бледные овалы лиц. Городок просыпался.

Ушедший в свои мысли Клив не сразу заметил появившиеся на все еще пустынной улице фигуры шагающих в его сторону мужчин. Солнечные лучи, бившие в спину, превращали их в темные силуэты из театра теней, не давая рассмотреть подробности.

Но Клив и так знал, кто они. Высокий, на голову выше своего спутника, наверняка парнишка кузнец. Он отчаянно жестикулировал, то вырывался вперед, то останавливался, дожидаясь своего менее торопливого товарища. Вторая фигура принадлежала грузному мужчине в широкой шляпе с лихо заломленными полями. Он не спеша вышагивал по главной улице Хейвена, заложив большие пальцы рук за оружейный пояс, отчего его силуэт напоминал пузатый пивной бочонок.

Шериф Паттерсон оказался пожилым, но вполне крепким мужчиной, с широкими плечами и объемным, выдающимся вперед животом. Пушистые, снежно белые усы создавали разительный контраст с кирпичного цвета кожей лица. Из-под нависших надбровных дуг подозрительно поблескивали маленькие серо-голубые глаза.

– Ты кто, парень? – шериф говорил медленно, невыразительно, сильно растягивая слова.

– Мистер Паттерсон, он Бена привез, я…

– Заткнись Нил, – оборвал парнишку шериф все тем же скучным, безразличным тоном.

 – Заткнись, и пошел вон.

Юноша обижено взглянул на Паттерсона, перевел взгляд на Клива, словно ожидая, что тот отменит прозвучавший приказ. Затем, наклонив голову, скрылся в глубине кузни.

– Я жду, – произнес шериф, и, недобро прищурившись, положил ладонь на рукоять висевшего на бедре револьвера. Рука была толстой, с короткими, словно сардельки, пальцами.

Клив выдержал паузу, глядя прямо в глаза Паттерсона.