Новая хозяйка Академии

– Что это?! Ты что себе позволяешь, девчонка?! – брызгая слюной, орал грузный вельможа с тяжёлыми, как у бульдога, щеками. Я отодвинулась, закинула ногу на ногу и внимательно на него посмотрела.

Нехорошо так посмотрела.

В табели о рангах мужчина стоял далеко ниже меня. В народе таких часто называли "графьями из деревни". В нашей Северной Империи ирония вообще считалась национальной чертой. Наместники в провинциях сменялись один другого краше, и простому люду ничего не оставалось, как плевать в столб с очередным указом.

В юности меня искренне возмущало их поведение, но когда я повзрослела и вчиталась... Плевать не стала, конечно, но показать средний палец бумаге порой очень хотелось.

Мужчина, влетевший в мой кабинет без стука, явно был из такого рода наместников. Всё-таки столичная аристократия действовала тоньше, вежливее – письма присылали с намёками, грамоты приносили о дворянстве аж в двадцатом поколении. Ну как отпрыску старого боярского рода без слуг? Я честно отвечала, что слуги не положены во всех лицеях и пансионах, а уж тем более в армии, где юные дворянчики собирались делать карьеру.

Конечно, ушлые на выдумку аристократы служили особенно, ставя вместо себя бравых юношей из военных школ. В перспективе эти студенты были гениальными воинами и стратегами, но... не имели титула. Отпрыски бедных крестьянских и торговых фамилий. Получить ранг они могли только за выслугу через десять-двадцать лет, а до этого жилось им скромно.

Так и появились "подставные солдаты" – на хорошее место сажали одного, а награды и почести получал другой.

"Бедный служит, а богатый не тужит", – ворчали в народе. А сейчас мода докатилась и до язычников – элиты армии. Поэтому я решительно не понимала, о чём вообще думал князь Ольховский.

За сегодняшний день я получила минимум семь угроз. Дескать, моей политикой недовольны очень важные люди. Прочитав каждое письмо, я записала фамилии, подумала... и вызвала гонца. Зачем мне, хрупкой барышне, с этой грязью разбираться? Пусть его высочество побарахтается.

В конце концов, кто поставил меня на сию должность?

Довольная своей маленькой местью, я попросила у Милолики чай и села за бумаги. Но принесла ж нелёгкая графа!..

– Княгиня Косса Ольховская-Венская, – холодно представилась я, поднимаясь из-за стола, – прошу прощения, с кем имею честь?

После сна я успела помыться, накраситься и убрать волосы в аккуратную култышку.