Ночная фиалка

Вот и сейчас она видела перед собой ярко-розовый и ярко-голубой пиджаки, из-под которых волнами спадали кружевные жабо белых рубашек, низ состоял из коротких черных с золотыми пуговицами по бокам бридж и белоснежных чулок. Желтоватого оттенка парики довершали облик, а вот лица полностью терялись на фоне яркого калейдоскопа одежды.

- Тебя не узнать, - неуверенно проговорил Кристан, рассматривая новую внешность Дары. Изменилась фигура – куда-то исчезла девичья стройность. Перед ними стояла дородная женщина с пышными формами.

Волосы скрыты под шляпкой, лицо… Румяна добавили ему округлость, зачернённые брови излишнюю яркость. Тайл ухитрился нарисовать даже мешки под глазами и первые морщины. Теперь понятно, как он ухитряется столько лет избегать встреч с венценосным дядюшкой. Талант, настоящий талант. Может пригласить поработать на Гвардию? Нет, не согласится. Да и отпадет нужда в рейдах, если они добудут последний набор драгоценностей.

Когда они вышли из дома, их уже ждала карета с парой гнедых лошадей.

Еще две хорошо знакомые девушке лошади были привязаны позади кареты. Неприметного вида мужичок выступил из темного угла, обозначил свое присутствие легким кивком и так же бесшумно занял место на облучке. Девушка, как ни старалась, не смогла расслышать звуков его шагов.

Кристан сел в карету вместе с Дарой. Его неестественно бледное лицо – переборщил-таки с белилами, невольно приковывало к себе внимание. В темной карете, едущей по ночным улицам, невозмутимый арганец был островком спокойствия.

Сама Дара готова была вспомнить детскую привычку и начать грызть ногти от волнения.

- Подъезжаем, - прошептал Кристан. Говорить им Тайл запретил. Одно слово могло разрушить всю маскировку. Сиятельные тасы не разговаривают с арганским акцентом.

Карета встала, послышались голоса стражников. Кристан обнажил кинжал, положил рядом на сиденье. Дара от волнения закусила губу. Оружие ей не дали, как ни просила, а жаль. Единственный кинжал, якобы брачный и тот отобрали.

- Чагрыш, старина, ты, похоже, еще больше растолстел, как только в дверь караульной до сих пор пролазишь? Ну а ты, Душкан, седьмого родил? Плодовитый какой, - в голосе Тайла слышалось лишь доброжелательное любопытство, никакого напряжения, словно со старыми приятелями встретился.

- Держи, твоим грызям на леденцы. И не говори, эти поганые горцы учудили, чтоб им камнями подавиться. Весь город переполошили. А вам в усиленном карауле стоять без отдыха. Понимаю. Нет, я недалеко, до Журжы.