Ночная фиалка

В империи лишь наследник именовался принцем, остальные - лордами, зато женщины императорской семьи, которые все равно не могли наследовать трон, числились принцессами.

- Ты вот злишься, галчонок, и не понимаешь, что будет со мной в случае твоей безвременной здесь кончины. Эти двое, - Тайл кивнул на арганцев, - последуют за тобой. Но разве твои подданные удовлетворятся оставленной ими писаниной о моей невиновности? Знаешь, горе делает людей невменяемыми. Они объявят вендетту всей императорской семье, начиная в первую очередь с моих ближайших родственников.

И если я чудом останусь в живых, то лучше будет сразу убиться об стену, чем выходить на поверхность.

- Ты думаешь, как имперец и доверяешь, как имперец, - презрительно сквозь зубы проговорил Гестар.

- Она идет с нами, - положил руку на рукоять меча Кристан, - или мы ищем другого проводника, пусть не сразу, но рано или поздно найдем.

- Проще завоевать всю Империю, чем сюда пробраться, - хмыкнул Тайл.

- Тайл, - шагнула к нему Дара, - я обещаю, что не буду мешаться под ногами и буду слушаться каждого твоего слова. Прошу…

- Нечего перед ним унижаться, - перебил с недовольным видом Кристан.

- Эх ты, каменная душа, такую речь испортил. Когда еще почти целая королева меня о чем-то просить будет, - показательно вздохнул Тайл, - нет, с вами я точно глупею. Ладно, галчонок, уговорила.

- И я пойду, - вдруг подала голос Элалия, - если её берешь, чем я хуже? Сам же после смерти Верда меня тренировал.

Я, между прочим, почти любого мужика на мечах завалю, а ножи лучше тебя метаю.

- Да вы с ума посходили? – взвыл Тайл. - Жить надоело?

- Все равно пойду, - насупилась Элалия, - одна, позади вас. И шансов выжить тогда у меня будет меньше.

- Их сейчас вообще не останется, - начал засучивать рукава Тайл.

- Женщину бить не дам, - вступился Гестар.

- Ты, горец, у себя в горах своих воспитывай, а в мои дела не лезь. Примахали тут, понимаешь, крылатые.

Сначала галчонок, теперь вон горные орлы прибились. Благородные, понимаешь ли, - Тайл скривился, словно от невыносимой боли, затем развернулся и направился к лестнице, продолжая выговаривать: - Женщину бить нельзя, а таскать по подземельям можно? А если у нее до ума исключительно через нижнее место достучаться можно? Что тогда делать, а?

- Все равно следом пойду, - упрямо повторила Элалия, знакомо хмуря брови.