Ночная фиалка

Та не стала сопротивляться – толку от нее сейчас никакого, еле на ногах стоит.

- А я тут повожусь еще немного, - донесся им в спины усталый голос лорда.

Пещера встретила полной темнотой – лампа осталась у Тайла. Дара присела на тюфяк, потом, наплевав на приличия, легла, повернулась набок, сжалась в комок. Безразличие овладело ею. Собственная смерть больше не пугала. Трон, замужество, драгоценности, пегас, родной приют – все потеряло свою ценность. Даже отчаянье и страх отступили перед серым «все равно».

Рядом кто-то шумно вздохнул, а затем девушку обняли, прижали к широкой груди. И безразличие съежилось до крошечных размеров, а на душе потеплело, словно там поселилось маленькое и пушистое солнышко. Оно разметало серость, прогнало черную тоску, даже усталость стала меньше. Дара поймала себя на том, что лежит и улыбается. Чему, кому - непонятно. Вроде помирать пора, а ей весело.

Помирать? Вот теперь Даре категорически расхотелось отправляться в гости к костлявой старухе.

Где справедливость? Она только начала познавать этот мир. А как же трон, покорение дворцового этикета, битва с советом за право самой выбрать себе мужа, Белый город, гонки на пегасах, салют над морем? Потерять все это? Ну уж нет. С троном пока не ясно, зато остальное отдавать никак нельзя.

В Даре постепенно росла уверенность, что спасение нужно брать в собственные руки. С этим авантюристом, который только и умеет, что орать, да с привидениями ругаться, они точно здесь погибнут.

А ей столько всего предстоит!

- Я ненадолго, - пробормотала Дара, вскакивая с тюфяка. И сразу зябко поежилась, после теплых объятий стылость подземелья казалась вымораживающей.

- Не мешай, - остановил Кристан дернувшегося было Гестара и шепотом добавил: - Мы будем лишь помехой. Давно я ждал этого момента, надеюсь, не ошибся.

- Эй, твое сиятельство, не хочешь к нам присоединиться? – догнал девушку громкий голос Кристана.

- Кто тут крадется? – окликнул Тайл. - А, галчонок, это ты. Зачем пришла?

- Да так, - смутилась Дара.

- А-а-а, - понял её по-своему лорд, - лампу оставлю. Сам пойду, узнаю, что нужно от меня этому здоровяку.

- Что, гористый мой друг, решил оказать мне честь и спеть похоронные гимны своей родины? – донеслось до девушки.

- Да нет, решил поделиться, как меня мучается мысль о том, что мы не сможем провести наш поединок.