Проклятый капитан. Колдовской знак

Рваный ритм и слова, которые стали для неё реальностью, подчинились биению сердца и стучали в унисон.

Знаешь... это неважно,

Дождь ли, солнце в затылок.

Это даже не страшно —

Чудом... мы еще живы.

Дыхание выровнялось, тепло разлилось по телу. Джейна прикрыла глаза.

Будет... кровью по горлу.

Плач до изнеможенья.

Будешь... небу покорна.

Или в вечных сраженьях…

Когда она проснулась, уже светало. Кто-то заботливо уложил её на одеяло, тяжелый и плотный капитанский камзол до сих пор грел плечи, зато ноги начали мерзнуть.

В стороне слышались приглушённые голоса. Тянуло дымком, сырой землёй и сосновыми иголками.

Джейна открыла глаза и села. Оказывается, мужчины уже были готовы и ждали её, тихо разговаривая у погасшего костра. Кажется, они пришли к временному перемирию. Или просто очень хотелось в это верить. Стало совестно: пока она тут разлёживается, у кого-то истекает драгоценное время.

Утро выдалось морозным, а на завтрак оказалась только вода. Джейна тоскливо припомнила те чёрствые лепешки, которые удалось урвать в деревне.

Сейчас она была бы счастлива и жалким крошкам. Оставалось надеяться, Алекс сможет найти путь в это тайное убежище.

Эрик начал седлать лошадей. Проходя мимо, он с многозначительной усмешкой оглядел Джейну, ещё сонную и по шею закутанную в капитанский камзол. Она в ответ только пожала плечами.

— Ну, двинули, — коротко сказал он, затягивая подпругу на вороном и затем забираясь в седло.

***

Они шли лесами уже вторые сутки. Только благодаря Эрику ещё удавалось держаться на ногах.

Один раз он даже поймал в самодельные силки белку, и это был настоящий пир. Только всё труднее становилось находить пищу, да и времени на поиски уходило немало – а по пятам шла погоня.

Но в последний день удача им изменила. Никакой добычи, ни даже крохотной ягодки. Только вода да настои из корней растений и сосновых иголок наполняли желудки, и Джейне казалось, скоро там начнет булькать.

К полудню горы закрыли собой половину неба. Самая высокая вообще потерялась в облаках, которые цеплялись за вершину, рвались на лоскуты и растворялись среди собратьев.

Эта громадина нависла над лесом так, что, казалось, подойдешь слишком близко — раздавит без сожаления.

Верхушки сосен мотались под порывами ветра. Где-то шумели по камням ручьи горных рек. Ехать верхом стало трудно: приходилось продираться через молодые поросли, а это отнимало и без того скудные силы. Внимание рассеивалось. Джейна потеряла счёт дням ещё после побега из Верндари.