Проклятый капитан. Колдовской знак

Ойгон, если он верно запомнил, — самый маленький. За ним Кими и Метта.

— Наши духи не такие, — зачем-то заговорил про них Эрик, изучая лица Четырёх. — Не все, конечно, из них добрые, некоторые опасные и злые, но всё равно не такие… непреклонные, как эти. Человечнее, что ли. Мой отец частенько молился духам дождя и земли, просил хороших урожаев. А мать когда-то заклинала духа леса хранить и защищать меня… — Эрик помрачнел. — Но думаю, то, что я ещё жив, это только моя заслуга.

Джейна помолчала, но потом спросила, искоса глянув ему в лицо:

— Ты ни в кого и ни во что не веришь?

— Почему? Верю.

В себя. Пока другие тратят время на молитвы и просьбы, я действую.

— А ты… не боишься смерти? Не боишься уйти в вечность… вот так? И если правда...

— Боюсь, — просто ответил Эрик, задумчиво посмотрев поверх горных вершин. — Боюсь, Джейни.

Тринадцать дней. Тринадцать проклятых дней, и он узнает, что там — по другую сторону жизни.

Неподалёку раздался глухой шум.

— Где Алекс? — Джейна вывернулась из-под руки Эрика и оглянулась.

— Обыскивает очередной дом. Я больше не могу ковыряться в пыли. Здесь ничего не осталось.

— Я не думала, что здесь всё будет так, — в её голосе прозвучала вина. Джейна отвернулась. — Думала, Алекс приведёт нас к тем, кто поможет. Прости.

— Что, разочарована бравым капитаном? — Эрик слегка дёрнул уголком губ. — Да ладно, брось...

Алекс в это время выбрался из ближайшего дома и, перешагнув через упавшую колонну, подошёл к ним.

Он тащил в руках что-то тяжёлое и большое, его потрёпанный камзол был весь усыпан белой крошкой. Подойдя ближе, Алекс с усилием опустил большой обломок на землю и стряхнул пыль с одежды.

— Что это? — спросила Джейна.

— Что-то не похожее на книгу, — Эрик осмотрел находку.

— Видел здесь символы как у тебя. — Алекс присел и принялся аккуратно счищать с поверхности пыль. Закорючки стали выглядеть чётче, но они были такие мелкие, что не разобрать толком. Хотя вдруг?

Алекс ушёл в изучение добытого трофея и на них внимание обращать перестал.

Эрик плюхнулся рядом и начал следить за священнодействием с небольшой надеждой. Может не напрасно он тащился в тюрьму за этим типом, который теперь, заросший и ободранный, больше походил на пирата. Единственный, кого Эрик так и не мог ощутить, словно Алекс внутри сам весь как тёмное море, которому принадлежит. Впрочем, так оно и к лучшему. Знать, что тревожит бывшего капитана Эрику и не хотелось.