Проклятый капитан. Колдовской знак

Демон, который смеётся над ней сейчас, вновь и вновь ускользая из пальцев. Что за силы помогают ему, ведь он был почти что мёртв! И снова пылал огонь в очаге, плясали отблески на знакомом лице, подчёркивали высокие скулы и губы; и снова тот прямой неотступный взгляд, пронзающий, ищущий; и снова поглощающая её темнота. Талира опустила голову и зажмурилась. Хватит! Он должен. Перестать. Ей. Сниться!

— Их надо найти, живыми или мёртвыми, — произнесла она.

Эван взглянул с лёгким интересом. И несмотря на все новости этого дня, он отчего-то выглядел довольным, точно услышал хорошие вести.

.. А ведь Церковь расколота! Впервые за почти сотню лет Церковь Иввара официально противостоит Верховному Служителю Энарийскому. Но в светло-зелёных глазах Эвана не было тревоги или озабоченности. Его благородное лицо, гладковыбритое и бледное, оставалось спокойным, с едва заметной улыбкой в уголках губ.

Казалось, этому мужчине чужды сомнения, страсти и то настойчивое желание докопаться до какой-то Истины. Он уже её знал, он верил в то, что делает.

А ей сейчас нужна эта вера и этот спокойный свет. Эта уверенность! Талира поднялась и встала рядом с Эваном, глядя на карту.

— Где, как ты думаешь, они могут появиться?

Он ласково провёл по её плечу, обнял за талию. Убрал прядь волос и тепло коснулся губами шеи. Талира перевела дыхание, унимая кружащуюся голову. От вина или от прикосновений?

— Где, Эван? — тихо повторила она.

— С учётом того, сколько прошло времени, думаю, где-то в районе Меригоста.

Мои люди преследуют их четвёртый день, так что деться им некуда.

Он остался сидеть на краю стола, обхватил её и привлёк спиной к себе, продолжая целовать шею. Прохладные ладони обняли под грудью. Талира не хотела об этом думать, но от ощущений напряжённого мужского тела, прижимающего к себе, стало жарко. Она повернулась к Эвану лицом, упёрлась руками ему в грудь и сказала:

— Я отправлюсь туда. Хочу убедиться лично.

— Если мы сейчас объявим о войне, в стране могут начаться волнения.

Будет слишком неспокойно.

Эван не выпускал её из объятий. Талира перестала сопротивляться, подалась ближе, коснулась пальцами серебряной цепи на его груди, провела по блестящим звеньям, перебирая. Блеск заворожил. Покровитель, помоги. Ей нужен этот свет, свет истины и веры. И Эван может дать его.

— Тем более. Пусть увидят, что я не боюсь принимаемых решений. Хочу видеть людей, которых отправляю воевать, хочу знать, как это происходит и убедиться в готовности...