Провинциалка в высшем свете. Книга 2. Огонь без дыма

Интересно, что он задумал? Неужели решил усыпить бдительность Ринуальдо ложным отъездом, а сам тайком вернется и все-таки прорвется силой к Тегрею? Ох, надеюсь, что я ошибаюсь. Потому что даже страшно предположить, чем все это может завершиться.

— Вот и молодец. — Томас еще раз чмокнул меня в нос, должно быть, приняв мое молчание за знак согласия с его планом.

Распахнул дверцу кареты и терпеливо дождался, когда я залезу внутрь.

Я слышала, как он негромко о чем-то беседовал с кучером. Наверное, отдавал распоряжения.

Я думала, что после этого Томас присоединится ко мне, но ошибалась. Карета вскоре тронулась, и я решила, что он предпочел прокатиться рядом с кучером на облучке.

Ну что же, возможно, так оно будет лучше. Иначе я обязательно постараюсь отговорить его от сумасбродного плана. А значит, мы в очередной раз поссоримся.

Решив так, я перевела взгляд на книгу, которую все это время держала в свободной от повязок руке и о которой почти забыла.

Значит, это был подарок Томаса. Интересно, как он оказался во дворце? Ну, то есть, понятно, что книгу принесла Джессика.

Мы ведь отыскали следы ее крови в покоях короля, то есть, очевидно, что она там была накануне. Но почему Джессика взяла с собой во дворец книгу? Как-то это… странно. Обычно люди не таскают с собой подобные вещи, даже если очень любят читать.

Я легонько провела рукой по потрепанной синей обложке. Надо же, кто бы мог подумать, что Томас любит поэзию. Это очень не вяжется с его характером — насмешливым до сарказма, язвительным, наконец, просто скверным.

Быть может, эти стихи помогут мне лучше понять лорда Бейрила? Недаром ведь он подарил книгу Джессике. Наверное, хотел таким образом сказать что-то, что не осмеливался произнести при личной встрече.

Я сосредоточенно зашелестела страницами. И вдруг приглушенно вскрикнула от удивления. Потому что на одном развороте вдруг увидела самое настоящее послание.

Это было всего несколько строк, написанных четким понятным почерком. Благо, что широкие поля книги вполне позволяли это.

И адресовалось написанное моему так называемому жениху.

«Мой милый Томас, — гласило оно. — Если ты читаешь это, значит, скорее всего, меня уже нет в живых. Что же, я ввязалась в слишком опасную игру со слишком опасными людьми, поэтому вполне допускаю и такой исход дела. Я хочу просто извиниться перед тобой. У меня было много мужчин. Но среди всех них только тебя я могу назвать пусть не любимым, но по-настоящему дорогим для меня человеком. Прости за все.