Путь Дракона

Близ ДК Ленсовета (даже не знаю, переименовали ли его сейчас) мы нашли приемлемое заведение с кофе и пивом (я взял пиво и гамбургер, а Илья – кофе и бутерброд с селедкой) и приступили к беседе.

– Вот, посмотри. – Я подал Илье пригласительное письмо. Илья внимательно прочитал его.

– Ну и что? Какой-нибудь клуб ушуистов или любителей китайской кухни.

– Как бы не так, кухни… Обрати внимание на буковку в виньеточке. А? Что, узнаешь родной алеф?

– Ну, узнаю. И опять-таки что тут такого? Ну образованные люди, Борхеса читают.

Что ты паникуешь из-за всякой ерунды! Тебе, правда, к нам в центр надо подлечиться.

Я подробно изложил Илье свои соображения. Он задумался.

– Да, Костик, не исключено, конечно, не исключено. Но наряду со всем прочим. Фифти-фифти, так сказать…

– Скажи, пожалуйста, друг мой ситный, в период твоего знакомства с покойным Андреем тебе ничего не приходилось слышать о его организации? Или, может быть, ты встречался с кем-нибудь из его знакомых?

– Нет, нет и нет.

Только с ним. Кстати, ты сказал, что в Отделе юстиции тебе имена учредителей назвали. Ты запомнил?

– Запомнил фамилии три, кажется. Ну, во-первых, этот самый А. И. Богословский. Во-вторых, некий Артамонов. И еще дама по фамилии, по фамилии… как же ее… а, да! Тигринская! Такая своеобразная фамилия, а я чуть не забыл.

На Тигринскую Илья не отреагировал ровным счетом никак, а вот фамилия Артамонов его чем-то заинтересовала.

– А ты не помнишь, как его зовут? Не Павел ли Аркадьевич?

– Нет, не помню.

Она мне без имен-отчеств называла.

– Гм… А не позвонишь ей сейчас еще разок уточнить? Тут в двух шагах таксофон есть, а я тебе карточку дам.

– Хорошо, позвоню.

Через пять минут я уже знал, что да, учредителя Артамонова зовут именно Павел Аркадьевич.

– Любопытно… – протянул в задумчивости Илья, – похоже, это тот самый. Ладно, слушай теперь мою историю. – И Илья поведал мне нечто такое, что меня, прямо скажем, заинтриговало, хотя ничего и не разъяснило.

Итак, Илья повествовал:

– Я встречался с этим Артамоновым лет этак двадцать пять (уже четверть века прошло!) тому назад, при застое, так сказать. Ты тогда вообще еще в школе учился, а я был студентом. Несмотря на мой вполне позитивистский настрой, я интересовался всем подряд и общался с самыми разными людьми. Потом, когда я уже стал психотерапевтом, это пригодилось. Знание людей и их интересов всегда помогает.