Сердце даэдра

Тогда Эштон просто приставил к горлу седого старика меч и потребовал ящик хорошего меда. Однако в распоряжении торговца оказался только паршивый эль, пришлось довольствоваться им.

Когда дремора поднялся на гору, нагруженный четырьмя бутылками эля, хлебом и большим куском жареного мяса, Алисия лежала, забившись в угол, и тихо всхлипывала.

Эштон опустил бутылки и корзину с едой в центре пещеры на плоский камень, подошел к колдунье и замер в растерянности. Отчего-то хотелось обнять магессу, которая впервые за время их знакомства казалась ему такой слабой и беззащитной, но он понимал, что его заботу она вряд ли оценит.

Да и десяток килограммов даэдрического металла в виде брони, надетой на него, как-то не способствовал таким нежностям.

Алисия поднялась сама. Заметив блеск мутного зеленого стекла, она слегка оживилась, но лишь на мгновение. Слабо поблагодарив, потянулась к бутылке, проигнорировав еду, откупорила ее и сделала большой глоток.

Эштон раньше никогда не пробовал настолько дешевый человеческий алкоголь, но знал, что среди людей пить в одиночестве не принято, поэтому взял себе другую бутылку, отпил немного с опаской.

Грубый эль прокатился по горлу как наждачная бумага, но согрел, и дремора решил, что разок можно и потерпеть.

Пока Алисия уничтожала одну бутылку за другой, он сидел, наблюдая, как солнце катится к горизонту.

«Когда она немного придет в себя, предложу ей еще раз. Наверняка есть что-то, чем я смогу расплатиться за кузницу атронахов», — думал он, пытаясь логическим расчетом заглушить давящую боль в груди, которая усиливалась при каждом взгляде на магессу.

После третьей бутылки она так ослабла, что могла сидеть, только опершись на его плечо. Эштон не возражал, стоически терпел запах алкоголя, бьющий в нос, и радовался, что Алисия обновила заклинание призыва и завтра утром он не исчезнет на рассвете, а пробудет в Скайриме как минимум до обеда.

К утру в грот пробрался сырой туман. Алисия открыла глаза и выпрямилась, размяла затекшую шею и обнаружила, что Эштон дремлет, опустив голову на грудь.

«Дреморы могут спать?» — удивилась она, но сил на анализ поведения воина не было.

Каждое движение сопровождалось очередным приступом жестокой головной боли, однако Алисия все же выбралась из грота, по пути прихватив кусок хлеба, мясо и пустую бутылку. Неподалеку от пещеры набрала воды из ручья и через силу впихнула еду в урчащий живот, сидя на жестком камне.

Серое небо вторило ее настроению.