Корона для злодейки

Будь ты хоть трижды самая добрая, самая милая и самая красивая, все равно тебя ждет мешок с фасолью и серые будни до скончания твоего века!

В печали закончив с работой, я выключила компьютер, перемыла составленные на подносе в кухоньке грязные чашки и отправилась домой. На улице стемнело, но подобное перестало меня пугать уже очень давно. А в своих вытянутых джинсах и свитере, с завязанными в хвост волосами и очками на носу я - даже в темноте, даже маньяка! - не привлеку.

Я шагала по тротуару, планируя, с какой начинкой выберу пельмени на ужин и успею ли забежать в маленький магазинчик у метро, когда из переулка вынырнула машина, ярко светя вперед фарами.

«Вот он какой… свет в конце тоннеля для серой мышки», - еще успела подумать я, прежде чем зажмуриться от ослепительно яркого света.

***

Уж не знаю, сколько была без сознания, но в себя я пришла от того, что кто-то довольно грубо меня вертел, будто я была куклой.

Где я?

Я была слаба настолько, что сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза. В ушах звенело, тело ощущалось сплошной ноющей болью.

И голоса надо мной лишь ухудшали ситуацию.

- Вы сможете ей помочь? – с надеждой спросил какой-то мужчина. Голос я не узнала, хотя говоривший явно испытывал беспокойство.

- Ваша цветочная светлость, я не могу ничего обещать, - хрипло ответила ему женщина, - но я очень постараюсь. Сделаю все, что в моих силах. Но вы должны пообещать мне кое-что.

- Все что угодно! – с готовностью ответил мужчина. – Дочь – мое сокровище. Ради нее я сделаю все.

О чем это он?!

Отца я помнила смутно.

Он покинул нас с мамой, когда мне едва исполнилось десять, и ни разу за последующие годы не искал со мной встреч. Слабо верится, что произошедшая со мной авария заставила безответственного родителя раскаяться и примчаться в больницу.

Нет. Быть такого не может! В моем телефоне среди контактов самым близким была троюродная сестра, с которой мы уже пару лет не разговаривали. Номера отца там никогда не было.

- Если вы не против, ваша цветочная светлость, я бы хотела побыть с миледи наедине какое-то время, - прохрипела женщина.

– Мне необходимо сосредоточиться, такую сложную магию нельзя творить при посторонних.

- Да-да, конечно, - тут же ответил мужчина. – Бесси, Лиззи, заканчивайте скорее.

Меня приподняли и осторожно опустили на мягкую кровать, укутав по самый подбородок тяжелым пуховым одеялом. Мне моментально стало жарко и душно, на лбу выступила испарина, но я не могла воспротивиться и освободиться из пухового плена.