Нимфа для красного дракона

Хотелось протянуть руку и потрогать блестящие пластинки.

Он же мучительно простонал, поспешно отходя к окну, распахнул его и одним махом выпрыгнул на улицу.

Кира подалась следом, решительно настроившись втемяшить этому товарищу свой посыл. А заодно влекомая любопытством к происходящему.

Последовав примеру мужчины, она тоже выбралась во двор через окно. Они оказались на заднем дворике. Здесь росли низкие деревца и пара каких-то кустов, а дорожка между ними уходила в сторону такого же забора и зарослей, из которых выбралась Кира.

Но довольно скоро девушке пришлось отвлечься от созерцания густых переплетений стеблей, потому что прямо перед ней, на зеленой лужайке, ее потенциальный супруг претерпевал явные метаморфозы. Начиная с ног, его фигуру начало окутывать красноватой дымкой. Она уже хотела окликнуть его, спросить про этот дымок, но тот сгустился, а после принялся стремительно разрастаться.

«Может лучше обратно в дом?» — мелькнула паническая мысль.

Тут же как-то сама собой выстроилась в голове цепочка взаимосвязей.

И словно в подтверждение, схлынула краснота, развеваясь на теплом ветерке, а прямо перед Кирой на траве стоял огромный красный дракон.

На четырех лапах, с кожистыми крыльями, сложенными за спиной и мечущимся за спиной хвостом. Огромная голова, на основательной длинной шее. С такими челюстями, что, пожалуй, способна была заглотить целиком такую вот Киру.

Во все глаза она уставилась на него, величественного, хищного, изящного. Багряно-красная чешуя блестела в лучах солнца. Он потянулся вперед, опуская голову к земле. Мышцы под кожей перекатывались, что сразу становилось ясно — вот она, мощь.

Хотелось сделать шаг назад, но, завороженная, она шагнула вперед.

Он был прекрасен.

Гребень на позвоночнике встал дыбом, дракон оскалился, выпуская через нос клубы дыма.

Кира чихнула, размахивая руками и разгоняя запах гари.

— Невероятно... — вымолвила девушка, не в силах оторваться от этого зрелища.

Наверное, стоило бы испугаться, убежать, спрятаться где-то поглубже в доме, где ящер не сможет достать, но ее буквально потянуло к нему. Всем своим естеством Кира была уверена, что он не причинит ей вреда, не обидит. В глазах зверя светилась такая обреченная усталость и тоска, что ей самой стало тошно.