Нимфа для красного дракона

Впрочем, тот больше походил на платье, чем на привычную Кире домашнюю одежду.

“Он что, тоже спит здесь?” – подумалось ей. Странно было представлять Райстлина, этого двухметрового Аполлона, в окружении рюш и бантов на розовых простынях. Она едва не фыркнула на эту свою мысль, но стоило бросить на дракона осторожный взгляд, как веселость сдуло.

Он уже обернулся к ней и теперь смотрел, снова со своей суровой морщиной меж бровей и слегка прищурившись.

– Кто ты и куда дела Кариэтту? – спросил он, не желая ходить вокруг да около.

Кира опешила. Что, ее обман раскрыли вот так сразу?

В груди неприятно закололо. От волнения или это так проклятие о себе напоминает?

– Что за чушь? Я - это я! И никуда я никого не девала! – сказала и ведь правду! Ни капельки не соврала. Кажется, это почуял и сам Райстлин. Правда, это напрягло его еще больше.

– Ты хочешь сказать, что и на самом деле не помнишь ничего из своей прежней жизни?

К таким вопросам Кира была не готова. Вот ведь прижал ее к стенке, чешуйчатый!

– Я не помню ни тебя, ни это место, ни какие-либо другие в этом мире.

Я буквально только сегодня осознала себя собой! – побольше обиженного драматизма в голос, чтобы у дракоши заиграла совесть.

Но то ли Кира была плохой актрисой, то ли совесть у Райста спала слишком крепко.

– Пытаешься обдурить меня? – еще больше щурясь и накидывая угрозы в голос, прошипел он.

– Ничего я не пытаюсь! – отозвалась Кира, мысленно добавляя, – “я уже дурю”!

Тоже ведь не соврала посути.

Оставалось надеяться, что это работает именно на том, верит ли Кира сама в свое вранье или нет.

Между ними повисло молчание. И, кажется, дракон все же успокоился на этом.

– Твои раны сошли? – переводя тему поинтересовался он, бросая взгляд на руки, скрытые платьем. Кира-Кари мысленно выдохнула про себя.

– Похоже, - она приподняла рукав, рассматривая зажившие ранки.

– Отлично, – он поднялся, явно все еще не слишком ей доверяя, но не понимая, с какой стороны подступиться.

– Тогда поговорим утром.

Он кивнул. Похоже, сам себе. И направился к выходу из комнаты.

– А ты куда? – спросила раньше, чем успела сообразить. Слова точно сами сорвались с языка.

Райст обернулся с явным недоумением на лице, даже бровью повел.

– Спать, – коротко ответил он, – а что еще полагается ночью? Или тебе есть что предложить?

На этих словах он словно бы весь переменился, приобретя какой-то хитрый вид. Точно снова пытался ее подловить.