Принцесса не должна

Они решили выиграть время, отправят письма в королевства и попробуют позвать лучших, но не факт, что кто-то приедет. Академия, конечно, готова оплатить все расходы, чтобы ее репутация не пострадала, все же раньше в этих стенах не случалось двух несчастных случаев за одну неделю, да тем более со смертельным исходом. И им хотелось бы избежать этого исхода.

Но все мы понимали, что ради Даны, хоть и титулованной, но все же обычной девушки, едва ли кто-то решит приехать. Даже ее собственная семья вряд ли сильно опечалится такой потерей.

Если вообще заметит, но, наверное, их оповестят.

Внезапно в моей голове появилась идея. Она еще пока не оформилась в конкретный план, но ведь Дана – подданная Четвертого Королевства, а меня, как принцессу этого королевства, вполне могут послушать лучшие лекари. Возможно, даже сам королевский лекарь. Он всегда был добр со мной.

В этой идее был всего один изъян. Стоит мне стать принцессой Четвертого Королевства, я тут же должна буду выйти замуж. Но так ли важна моя свобода, если это шанс спасти жизнь подруги?

- Как долго они планируют держать ее в стазисе? – иными словами, сколько у меня есть времени, чтобы придумать план, как стать принцессой и не выходить замуж, или принять тяжелейшее решение.

- До Заката Кристаллов, - ответил Морис. – Потом кристаллы будут уходить на покой, и для удержания стазиса будет нужно слишком много сил. Если никто не откликнется до этого времени, то она умрет.

Три недели. Казалось бы, так много, но и так мало одновременно.

Мы проводили Мориса, он решил вернуться в больничное крыло и продолжить помогать там. Видимо, чувство вины продолжало его терзать.

Алия еще не проснулась. Мы с Ниной снова молча сидели, смотря в окно. Минут десять спустя она сказала:

- Моя мама умирала так же. Лошадь вышла из-под контроля, извозчик не мог остановить карету, а в ней ехала какая-то аристократка. Моя мама шла на рынок, когда повозка ее сбила. Ее погрузили в стазис и обещали узнать, сможет ли приехать какой-нибудь хороший лекарь.

Отец сам ездил в несколько городов, просил и умолял. Я плохо помню этот период, но мне навсегда врезалась в память горечь отца от того, что он не в силах спасти свою любимую. Разумеется, никто не приехал. Через месяц ее вывели из стазиса, и она умерла.

Рассказав это, Нина отвернулась и затряслась в беззвучных рыданиях. Я не знала, что сказать, да и нужны ли слова, которые все равно не помогут? Я подошла к ней и обняла ее.

Вскоре проснулась Алия.