Конфидентка

Его сила – в праве казнить и миловать священников любого ранга, кроме высших матерей. Суд – это меч, способный снести голову кому угодно, даже епископу или аббату. Острием меча служит эмиссар Хайтауэр.

Разумеется, капитул ставит строжайшие требования к эмиссару. И лорд Хайтауэр всегда держался на высоте: он решителен, быстр, исполнителен, безжалостен к греху. Сама архиматерь постоянно его хвалит. Лишь один крохотный изъян: Хайтауэр – мужчина. Священницы капитула чуточку больше доверяли бы человеку, мыслящему как они: то есть, женщине.

Ровно через год, на следующие Софьины дни, придет срок утвердить новый состав церковного суда. Архиматерь хочет оставить эмиссаром своего верного слугу, но группа других матерей прочит на это место агатовскую аббатису из Алеридана. Она имеет лишь одно преимущество перед Хайтауэром – пол. Вот почему архиматерь велела своему эмиссару: женитесь, милорд, и заведите детей. Женатый мужчина более понятен, чем мужчина холостой. Если обзаведетесь семьею, никто в капитуле не станет голосовать против вас.

Роуз выслушала с полным внимание, но так и не поняла:

- Выходит, милорд, вам следует жениться этим летом… Но почему именно на мне? Разве нет в столице девушек, влюбленных в вас? Разве нет хотя бы той, к кому неравнодушны вы?

Он искривил губы:

- Твой разум весьма ограничен. Чувство – это риск! Если я буду любить жену, через нее враги смогут манипулировать мною. Если она будет любить меня, то станет глупой и непредсказуемой.

К тому же, столичные вертихвостки спят и видят, как присосаться к моей власти и деньгам. А ты – чиста, как белый лист. Из тебя я сделаю портрет идеальной супруги.

Она не сдержалась, вскрикнула в отчаянье:

- Прошу, увольте, милорд! Мы оба станем несчастны!

В ответ он усмехнулся:

- Если б ты кинулась мне на шею и зашептала нежные слова, я б выгнал тебя прочь. Так ведут себя пиявки, падкие на славу и богатство. Но ты протестуешь – и этим доказываешь свое бескорыстие. К тому же, ты честно сказала, что не любишь, а значит, не приучена лгать.

Ступай же, обрадуй отца: ты подходишь мне в жены.

* * *

Три дня перед праздником Софьи, согласно церковному календарю, являют собою кошмар. Всякий, кто служит Праматерям, знает истину: утру предшествует ночь, а празднику – предпраздничная жуть.

Начать с простого: в Софьины дни ворота и двери не запираются. Для встречи любящих сердец не должно быть преград – так сказано Праматерью.