Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Считаю до трех, а затем веду тебя на конюшню, где тебе отрежут язык. Один…

– Пощадите, мадам… Молю!

– Два…

– Я… я была не права…

– Что тут происходит? – послышалось и из-за угла вышла главная горничная, которая строго осмотрела происходящее, задержавшись взглядом на избитой девушке и нависающей над ней мне.

– Госпожа, – еще громче запричитала Доротти, заливаясь слезами облегчения, тут же забыв про раскаяние. – Прошу вас, защитите!

– Неверный выбор, – наклонившись, негромко произнесла я на ухо Доротти, отчего она захлебнулась воздухом и замерла от страха.

– Ваша Светлость, могу я знать, что произошло?

– При всем уважении, госпожа Клара, но в этом нет необходимости, – растянула я губы в вежливой улыбке. – Эта служанка оскорбила меня, за что и получила.

– Каким именно образом она вас оскорбила?

– Пачкать свой рот пересказом я не стану, – отрезала я, заметив, как посуровел светлый взгляд экономки.

– Хорошо, я сделаю ей выговор… – поклонилась главная горничная, а я зло усмехнулась, заметив, как расслабилась и облегченно вздохнула Доротти, решившая, что и в этот раз сможет избежать наказания.

– Нет, – произнесла я строго, отчего вздрогнули все присутствующие. – Я уже назначила ей справедливое наказание. От вас, госпожа Клара, требуется лишь его исполнение.

– Наказание? – переспросила Клара, а Доротти расширила глаза и плотнее вцепилась в подол главной служанки.

– Защитите, молю, защитите, госпожа!

– Ты смеешь просить о пощаде у горничной, когда я стою перед тобой и это меня ты оскорбила? – мрачно переспросила я, а девушка заскулила, но упорно хваталась за экономку.

– Мадам, уверяю, я обязательно разберусь и накажу эту служанку…– поморщилась Клара, как при надоедливой и скучной рутины.

– Отрежьте ей язык, – потребовала я.

– Госпожа! – завыла Доротти, а Клара сжала кулаки, поражаясь моей кровожадности. По ее мнению, мои чувства и честь явно не стоили таких жертв, как увольнение служанки и, тем более, членовредительство.

– Ваша Светлость! Я понимаю, что вы могли принять слова этого дитя за оскорбление… – понизила голос госпожа Клара, как делала всегда, когда молча требовала от меня не создавать проблем на пустом месте.