Тёмный маг: пособие по выведению из себя

Мир поплыл, закружился и начал меркнуть. Заметив тревогу в глазах синеглазого злюки я встретила головой неуютную землю и с тихим «Краденый йош, хоть раз бы поймал…» вырубилась.

***

Тёмные грани сомкнулись прямо надо мной, образуя купол, я лежала на холодном каменном полу, совершенно перестав адекватно воспринимать происходящее. Попытка встать привела к мысли, что лежится мне в принципе неплохо: я вообще отдыхаю тут, да. Но долго валяться мне не позволил пристальный взгляд, который я ощутила чуть придя в себя.

Меня уже двадцать раз могли схарчить или убить, пока я тут на каменюках загорала. Резкий рывок и я вскакиваю на ноги, голова противно гудит, тело ноет. 

Напротив меня, располагаясь на некотором подобии трона, выточенном прямо в камне, сидит мужчина, лет тридцати - тридцати пяти и смотрит на меня не отрываясь. Длинные — до колена, не меньше, серебристые волосы; резкие, даже хищные, черты лица; тонкие губы, сомкнутые в плотную линию; острый нос и тёмные провалы глаз с алыми всполохами первородного огня.

Передо мной был сам Бог, властитель всея Ада, Великий и Ужасный Танатос. Дрожали ли у меня колени? Дрожали. Я с замиранием сердца, которое вновь билось, надеялась, что слова Виридиана являются правдой и этот мужчина действительно окажется мне отцом. В нём чувствовалось сила, смертоносная, ужасающая сила, которая никогда не причинит мне вреда — мне хотелось верить. 

Затянувшееся молчание нарушил Властитель:

-Прости…

Голос его был тихим, шелестящим и царапающим, нотки обреченности не просто слышались, а вопили о себе.

Неправильный голос!

-Соберись, тряпка! - мне не было страшно даже когда он поднялся и полыхая глазами пошёл ко мне, - Такой древний Бог, а нюни распустил…

 -Мирта… - меня обняли тёплый руки, я как то незаметно обняла мужчину в ответ, зарываясь носом в пахнущие кострищем и клевером волосы.

-Девьяна, - мужчина вздрогнул, - Я так привыкла, пожалуйста… 

Горло сжало спазмом непрошеных слёз.

Словно почувствовав это Властитель отстранился и взглянул на меня, не отпуская при этом моих плеч.

-Называй меня… - он в растерянности тряхнул головой, - Я не знаю, Танатос? Даже паршивые бесы меня так называют… Не знаю, как теперь будет называть меня моя маленькая принцесса… Раньше всё было проще… 

Страшно наблюдать за глазами, в которых гаснет огонь, страшно видеть уходящего Бога, страшно осознавать, что твой родной отец на грани безумия.