Снежная золушка

— А почему вы сами не спечете? — полюбопытствовала я, слушая их разговор.

— Во-первых, некогда — мне еще надо успеть закончить кое-какую работу, а во-вторых…

— Пироги у папы не вку… не очень вкусные, — смягчил свое заявление Олли.

— Зато это блюдо у вас поистине божественное. — Я влюбленным взглядом посмотрела на опустевший горшочек. Смела все — и не заметила. Прожорливая белочка!

— Еще хочешь? — улыбнулся хозяин, глядя на меня не с осуждением, как ожидалось, а, наоборот, с одобрением. Кивнула, наступив на горло внутреннему голосу, который вопил, что столько жрать леди противопоказано.

— Кушай, кушай, болезная. — Он достал из печи очередную порцию. Надо же, какой предусмотрительный. Или это он для себя заначил, а я нагло увела его добавку? — А то худенькая такая… и подержаться-то не за что.

— Э… — Что-то не поняла я смысл последней фразы Арво. Зачем меня за что-то держать, а главное, кому?

— Я про женихов, — пояснил он, продолжая улыбаться, но теперь не добро, а… как обычно, короче.

Похоже, ему доставляло удовольствие надо мной подтрунивать. — Когда-то же они должны у тебя появиться, верно? Женихи. Сколько лет тебе сейчас? Шестнадцать уже есть?

— Девятнадцать! — заявила я гордо.

— Дите совсем, — фыркнул альд.

Я обиженно поджала губы, ибо считала себя очень взрослой, а потом выпалила то, о чем говорить не планировала:

— И жених у меня есть! Богатый.

Еще знатный и старый, о чем знать этому хвостатому нелюдю вовсе необязательно.

— Что ж он тебя не ищет тогда? — прищурился хитрый лис, ненавязчиво выведывая мою историю. — Или это он и поспособствовал твоей отправке в наш лес? Не угодила чем-то избраннику?

— Может, он мне не угодил, и поэтому я от него сбежала?

— Может быть, — покачал головой альд, возвращаясь к еде. — Даже наверняка. Такой неженке и недотроге угодить сложно. Ты ешь-ешь, Белочка… остывает же.

Какое-то время обедали молча, причем я, как и Олли, ковырялась в горшочке, осознав, что мой звериный аппетит уже не такой и звериный, но и отказываться от угощения было поздно.

Прежде всего не хотелось обижать повара, хотя он и вредный наглый лис. Да и к еде в этой семье, похоже, относились уважительно. Стол от яств не ломился, все было просто, без излишеств. Так что взять порцию, а потом выбросить, лишь слегка надкусив, мне казалось оскорбительным. Поэтому я сидела и ела… в тишине.

— А вам сколько лет, альд? — спросила, устав от оной.