Снежная золушка

И не смей потом возмущаться, Белочка. Не я это начал.

Губы мужчины растянулись в проказливой улыбке, а меня отпустило. Стукнула его чисто символически (не оставлять же безнаказанными такие обещания!) и рассмеялась, уткнувшись носом в плечо альда. Не злится — уже счастье! Значит, за мою провинность на улицу не выставит и возможности общаться с Олли не лишит. А угроза ответного поцелуя, вопреки попыткам забыть о ней, так и засела в голове, заставляя щеки стыдливо алеть, а сердечко биться чаще.

Дома…

— Свет мой, зеркальце, скажи… — произнесла я, как в прошлый раз, реплику из знакомой с детства сказки, надеясь, что это сработает, и мачеха вновь мне ответит.

Не сработало.

Олли, выпив теплой воды с медом, отправился баиньки, отец его тоже ушел в свою комнату, а я наконец оказалась на чердаке, который нравился мне все больше. Тепло, уютно, тихо! Что еще для счастья надо? И главное, тут была очень удобная, хотя и узкая, кровать, на которой я с удовольствием растянулась, сняв обувь и верхнее платье.

Только оказавшись в горизонтальном положении, поняла, как сильно устала. Но зеркальце все равно из-под матраса достала, надеясь поговорить с мачехой до того, как усну.

— Не «свет мой, зеркальце», значит… а как тогда? — пробормотала я, повертев в руках зачарованный предмет. — Ау, Маргоша? Ты там? — позвала шепотом.

— Не хами! — раздалось из иномирного зазеркалья, а мое отражение сменило лицо мачехи. — И что тебе в такую рань не спится, чудовище?

— Дело у меня к тебе неотложное, — призналась, по-прежнему не повышая голос.

Вдруг альды меня услышат? Комната Арво как раз под моей находится.

— Выкладывай, пока я добрая, — зевнула ведьма, а я задумалась, как покороче и попонятнее ей все объяснить. У нее, наверное, утро раннее: заря яркая, птички поют, цветочки благоухают. А у нас темно пока: солнышко «новорожденное», приход которого недавно отмечали, еще не встало. — Догадалась, что подарочек мой в обе стороны работает? Молодец! Всегда знала, что голова у тебя хорошо варит, несмотря на все твои попытки притвориться деревенской дурочкой.

Так что стряслось? Лисы все-таки решили выставить тебя за дверь? — съязвила Марго, насмешливо глядя на меня. — Или сама нажилась в хижине с простолюдинами? Охота во дворец пусть к пожилому, но герцогу? — ухмыльнулась эта… нехорошая женщина, прекрасно зная, на что давить.

— Нет, не нажилась! — возразила я, усаживаясь на постели. — И они меня тоже не выгнали.