Обсидиановое сердце

Рыжая бестия с презрительным взглядом зеленых глаз могла напиться в портовой таверне с двергами из кузнечных цехов и разбить окно рогатым шлемом. При этом не снимая шлема с его хозяина. Просто на спор. Выиграв этот самый спор.

Или, к примеру, могла искупать коня в большом фонтане на центральной площади. Опять же. На спор. К тому же конь был не ее, а начальника городской стражи.

Словом, вела себя максимально вызывающе. И врагов, вероятно, нажила больше, чем друзей. Но умела выкрутиться из любой ситуации. А еще оставалась лучшей для своих лет чудотворицей.

Несносной, отчаянной и верной Академии.

В то лето Гвинейн Гарана исполнилось семнадцать.

Солнце щедро лило тепло на городские улочки. Серые камни мостовой нагрелись под его знойными лучами. Из-за жары обмелели каналы, что пересекали город и выходили в порт. В их прохладной тени со смехом играли дети. Они пускали кораблики в мутных ручейках и ловили лягушек.

Лишь широкая река Авиерра степенно несла свои воды с гор в океан, невзирая на царящую в Идарисе жару.

Дельта реки условно делила город на две большие части и два островка поменьше.

На самом маленьком из островов раскинулся Собор Двух Церквей — монументальный, древний и зловещий.

На другом островке ютились особняки местной элиты, утопавшие в бессмысленных садах и мраморе.

В одной половине города за каменными стенами укрылся Императорский дворец. Город внутри города. Его со всех сторон обступали такие же роскошные особняки и всевозможные культурные постройки.

Но там, за рекой, над которой широкими дугами нависали многочисленные мосты, высился другой дворец.

Без крепостных стен и бойниц. Даже и не дворец вовсе. Постройки разных эпох и высоты. Башни со шпилями и стеклянными куполами для наблюдения за звездами. Жилые корпуса. Конюшни. Библиотеки. Теплицы и оранжереи. И бесконечные лаборатории с галереями и переходами на такой высоте, что дух захватывало. Академию Чародейства с любовью обнимали жилые кварталы со всем необходимым. Они незаметно перетекали в ремесленные строения и порт с его складами. А с другой стороны Идариса, за городскими стенами, начинались поля, фермы и фруктовые сады. В таких количествах, что легко заблудиться.

За всем этим пестрым многообразием можно было позабыть о том, какая могучая сила охраняла Императорский город. Местный гарнизон славился тем, как много хорошо обученных адептов состояло в нем, помимо обычных солдат.

Идарис не делал различий меж бедными и богатыми. Город любил всех своих жителей одинаково.