Берова тропа

Марика усмехнулась, вылезая из-под одеяла и осторожно потягиваясь. Вопреки опасениям, тело не ломило, кости не скрипели и колени не дрожали. Видимо, она уже начала привыкать к таким нагрузкам.

— Ты такая красивая, — тихо протянула Варька вдруг — снова. — На мамочку похожа. У нее такие же косы были.

— Белые? — хрипло каркнула ведьма, застывая.

— Нет. Желтые как солома.

На миг Марике почудилось, что проклятье спало — само собою, во сне, и она снова стала собой. Косы у нее и вправду были светло-русые, длинные, красивые.

Она так и не решилась их обрезать, даже поседев одним часом. Но морщинистые руки в пигментных пятнах, узловатые кривые пальцы, пожелтевшие ломкие ногти убедили ее в том, что ничего не поменялось. Да и цвет волос остался прежним. Неужели дитя видит что-то другое?

— Варенька, а я молодая?

— Ну как мама, — пожала плечами девочка. — Такая… взрослая. Но не старая. Гладкая еще.

Чистая душа! На глаза Марики навернулись непрошенные слезы. Если кто-то способен видеть ее настоящую — может, и она сама когда-нибудь сможет?

Вздохнула досадливо, поискала взглядом свои лохмотья и с восторгом обнаружила новенькую льняную сорочку, и вязанные чулки, и мягкое длинное платье из крашенной шерсти, и даже передник.

Платье было не новым, но чистым и совершенно целым. А сапожки ее кто-то тщательно помыл и поставил возле лавки. Сапожки у ведьмы были дорогие, добротные, еще мужем когда-то справленные. Сносу им не будет еще несколько лет.

Кто-то о ней позаботился, и это было для Марики внове.

О ней только мать и пеклась, еще бы — единственная дочка. А потом уж замужняя жизнь была, где сама Марика была хозяйкой, и никто не знал, что она и устает, и страдает, и порой не успевает даже поесть толком.

Быстро оделась, переплела косу, повязала на волосы свой черный платок (его тоже почистили и даже заштопали) и искоса поглядела на Варвару.

— Гребень и ленты есть? Я тебя заплету. И пойдем вместе, откроем этот несчастный сундук уже.

Завернула девочку в одеяло, понесла.

Горницу ее нашла без труда, Варька все тут уже знала. Дверь в Варину комнату была распахнута и оттуда слышно было ворчание:

— Опять эта юродивая сбежала! Ох и надоело мне ее искать!

Марика нахмурилась решительно, шагнула вперед.

Катерина была очень красива и очень похожа на брата. Такая же кудрявая, тонколикая, с яркими губами и большими глазами. Но лицо было совсем другим — надменным и недобрым.

— Ах вот ты где! — зашипела она как змея.