Берова тропа

На что озлился, Никитка не понял, голодный, может? И, спустившись в кухню, нашёл там растрёпанную Варьку и заодно котелок с ухой. Попробовал, решил, что травить весь дом вряд ли кто-то из челяди осмелится, налил горячей похлёбки в миску и, прихватив половину каравая и девочку, вернулся в Ольгову горницу.

— Есть будешь? — спросил княжич дочку. — Дать тебе ложку?

Та нерешительно кивнула, отчаянно робея перед большим дядькой со страшным лицом.

— Врет, не будет, — встрял было Никитка, но под злым взглядом княжича споро достал из сундука серебряную ложку, вручил Варьке и сбежал.

— Говорят, ты у нас боевая? — спросил Ольг мирно, усаживая девочку за стол на лавку. Покачал головой — ей было низко. Подложил пару подушек. — Лучше?

Та робко кивнула головой, вертя в руках красивую ложку.

— Нравится? — Ольг усмехнулся. — Волшебная. Мне ее хан Баяр подарил. Кто этой ложкой ест, становится очень сильным и очень умным.

— А почему ты не ешь? — пискнула девочка.

— А я уже очень сильный и умный, куда уж больше?

Она хихикнула нерешительно и пробормотала:

— А Катя говорит, есть надо с хлебом.

— Верно говорит. Смотри, если волшебной ложкой, да с хлебом, силы сразу и прибавятся!

Девочка нерешительно опустила ложку в миску, цапнула ломоть хлеба. Ольг ел быстро, но аккуратно, замечая, что Варя тоже стала спешить и старалась его обогнать. Нет, не знал этот ребёнок голода, оно и славно. Все ей — игра.

— А у меня ушанчик убежал, — грустно сказала Варя, когда с ухой было покончено.

Про ушана Ольг ничего не знал, поэтому только кивнул.

— И правильно, у них в лесу э-э-э… мамки да папки. Он там вырастет, обженится и заведёт новых ушанчиков. А дома должна кошка жить или собака. Хочешь, щеночка поищем?

Варька рассиялась. Хочет.

— А давай мы у ведьмы спросим, какая собака лучше? — неуклюже свернул на интересующую его тему Ольг. — Она должна знать. Ты ведь видела уже ведьму? Ну, Марику?

— Видела. Она добрая и красивая.

— Так-таки и красивая?

— Очень! Глаза зеленые, косы золотые, просто ну как русалка!

— Молодая? — небрежно бросил княжич. — Ну, русалка?

— Не. Не очень. Как ты, наверное.

— Вот те раз, я что, старый?

— Не старый, но и не молодой. Ника молодой. А Катя немного молодая, но уже не очень. Вот Марика — как Катя.

Ольг невольно улыбнулся. Катя для него была вполне ничего. Красивая, дерзкая и яркая, как заморская птица попугай.