Любимый цветок... ромашка?!

– А… И я…

– Да-а, – излишне восторженно, но с искренней улыбкой протянул Джей, – это выглядело просто невероятно! Как там в высшем свете говорят… – он защелкал пальцами и замотал головой, изо всех сил изображая мыслительную деятельность. – О! Это выглядело феерически! – я тихо засмеялась, прикрывая подергивающиеся в улыбке губы кистью руки, – А что? По-моему, я все правильно сказал! Эй, ты чего скалишься?! – и он сильно толкнул меня в плечо, да так, что я едва навзничь на палубу не рухнула. – Ой, прости. Не думал я… не хотел…

– Все в порядке.

В этот самый момент дверь в капитанскую каюту с тихим скрипом открылась и под палящие солнечные лучи вышли двое мужчин. Первому на вид было лет пятьдесят. Синий, пусть и видавший виды камзол сильно выделял его обладателя среди остальных. Светло-русые, чуть в рыжину волосы с первыми проблесками седины на висках были коротко острижены. На ничем не примечательном лице притягивали взгляд роскошные светлые усы.

Второго мужчину я заметила далеко не сразу. Низенький, чуть сгорбившийся, с торчащими во все стороны волосами и воткнутым в них писчим пером он закономерно вызывал некоторые вопросы.

В руках этот мужчина держал огромную кучу листов и рулонов с картами. С его тонкокостной, какой-то даже несуразной комплекцией и криво сидящим темным камзолом смотрелся он весьма странно… До того момента, пока не поднял взгляд от палубы и не уставился прямо на меня. По спине пробежала холодная волна. В этом взгляде читалось абсолютное и всеобъемлющее недоверие и готовность при первой же ошибке всадить мне пулю лоб или отправить прогуляться по доске.

– А это Лонгран. Тот, что с усами. Второй – Горан. Наиболее приближенные к капитану люди. Боцман и штурман. Помимо всех уже названных, нас тут еще сорок пять матросов, плотник Ник, кок Бром и Ваш покорный слуга, – он шутливо склонил голову, расставив в стороны руки, – являющийся судовым врачом.

– Джейсон, Риан, кончайте трепаться и за работу! – на нас хмуро глядел Лонгран, быстро приближаясь, – Ты, – он ткнул в сторону Джея, – иди травки-склянки разбирай.

Кто знает, может, скоро судно торговое встретим. Воды-то оживленные. А ты, – тут его палец чуть ли не ткнул мне в нос, – драй палубу. Чтобы к вечеру блестела!

Сказав это, Лонгран прошел мимо нас, наступил в мною недоотмытое пятно и разнес на подошвах сапога темные следы по уже отскобленной палубе!

– У-у-у, – тихо и жалобно протянул Джейсон и, хлопнув меня по плечу, встал, поднялся по трапу в сторону кормы и скрылся из вида.