Любимый цветок... ромашка?!

Каждый вечер я ждала с нетерпением, но все рано или поздно кончается…

Глава 18

Джей сегодня сделал мне последнюю «серьезную» перевязку и сказал, что со следующего дня я могу переезжать обратно к нему в каюту и приступать к обязанностям судового лекаря. Последний вечер, когда можно спокойно поговорить о самых разных вещах с Райеном, прямо смотреть ему в глаза, называть его по имени. Такого случая позже может и не представиться. Он вновь станет моим капитаном, а я – просто матросом-лекарем в его команде.

Как назло, выдался вечер, когда у мужчины были дела.

Он пришел поздно и отрицательно покачал головой, стоило мне только встретиться с ним взглядом, оторвавшись от книги. За то время, пока я поправлялась, мы сильно сблизились. Однако мне, не привыкшей к искренности, казалось, что это только из-за того, что Райен был вынужден делить со мной свою каюту.

Дальнейшее чтение не задалось, поэтому, убрав книгу в мешок, легла лицом к переборке, накрывшись одеялом с головой. В очередной раз дивясь собственному спокойствию, заснула.

Спалось тревожно, поэтому утром проснулась раньше обычного. Перевернувшись на спину, оглядела каюту. В рассветных лучах она заиграла совершенно другими, более яркими красками. Взгляд тут же метнулся к столу. Мое лицо залило жгучей краской стыда. Как же я раньше не догадалась?! За столом, положив голову на скрещенные руки, спал Райен.

До этого дня я всегда просыпалась в одиночестве. Встав с кровати, взяла легкое одеяло, под которым спала все эти дни. Я догадывалась, что такие люди как Райен не расслабляются даже во сне, поэтому подходила тихо, контролируя каждый шаг.

Осторожно, чтобы не разбудить, накрыла его плечи одеялом и отошла. А так хотелось помочь! Ведь он проснется с сильной болью в шее. Я резко отдернула руки, уже потянувшиеся, чтобы исполнить задуманное. Еще не так поймет.

Мой отец редко засыпал за рабочим столом, но все же такое случалось. Единственное, что спасало его наутро – это руки мамы, разминавшие ему невыносимо болевшую шею. Он же в ответ расцеловывал ее ладошки и называл их «золотыми».

От мыслей о родителях вновь расстроилась. Да, конечно, мы с папой поссорились, но я по-прежнему и его, и маму очень сильно люблю! Бедная моя мамочка…

Быстро отойдя от спящего мужчины и подхватив мешок, выскользнула за дверь. На палубе было свежо и прохладно. Ах, как же прекрасно вновь свободно слышать гул моря, шум волн и ощущать ветер, бьющий в лицо! Вдохнув соленый морской воздух, направилась к нашей с Джеем каюте.